Альтернативные литературные истории

  Шурф Лонли-Локли

Дата 9.12.2004 — 01:39

Друзья. Товарищи. Братья по разуму и сестры по душе. И прочие.
Предлагаю вам свой только что открытый велосипед: Альтернативную Литературную Историю.
Идея такова: берем известное произведение — и придумываем ему альтернативную историю.
Ну вот, например: Герасим не утопил Муму.

Мой вариант: он уходит от барыни, и со своим талисманом-собакой организует крестьянский бунт. После изнурительных сражений его ловят, отрезают ему язык (закон такой) — и вешают.
———————

Наша жизнь немногого стоит, но это все, что у нас есть. (З.Ш. Фрейд)

Меламори

Дата 9.12.2004 — 02:05

Мой вариант:
Тронутая до глубины души не подчинением Герасима строгому приказу барыня в него влюбляется. Нежные чувства Герасима к Му-Му становятся причиной долгой и сильной привязанности его к барыне.
В конце концов, наплевав на общественное мнение она выходит за него замуж. Они живут долго и счастливо и Му-Му становится хранителем их семейного счастья.
Через некоторое время собачка все же умирает, поскольку собачий век короче человеческого… Но это мало отражается на нашей семейной паре. Они умирают в один день и час. Хэппи энд.

 Александр

Дата 9.12.2004 — 02:37

Му-му, конечно, не утонул! Ну вы понимаете, шо собаке с таким именем избавится от каких — то кирпичей — раз плюнуть… Она перерезала верёвку ушами и продолжала курировать свой объект под кодовым названием «Герасим» тайно. Герасим же, считая, что избавился от нежелательного наблюдателя перестал притворятся немым, и заговорил… Конечно о революции… Галактической… Не зная, что секретный агент «Барыня» так же следит за каждым его шагом… Герасим начал искать сторонников среди угнетённого класса пеонов которые и так были недовольны своим окладом (в среднем 250-300 кредитов в месяц)… До момента активизации «Герасима» бунтарские настроения умело подавлялись агентом «Барыня», дружественный же обьект «Му-Му» пытался сдерживать необузданные порывы подопечного…
Итак, собрав консилиум из пеонов, Герасим попытался продвинуть в массы свои идеи… Но в момент продвижения был варварски похищен в плен агентом «Барыня», с помощью разработанного в секретных лабораториях секретного оружия «Любовная сеть». Но появившийся на арене «Му-Му» достойно продолжил начинания Герасима и таки добился у профсоюзов повышения средней заработной платы до 350 кредитов…
Памятник Му-Му был установлен на многих планетах, а истинный начинатель движения «Герасим» несправедливо забыт в веках!!! =(

Восстановим же память о нём хотябы на этом скромном форуме и создадим «фонд Герасима» для пострадавших от испытаний разнообразных систем вооружения!!!

———————

«спорить о вещах, которых не понимаешь, еще более нехер» (Co)

 Дари

Дата 13.12.2004 — 19:5

-Что-то ты мне не договариваешь, Герасим…, — сказала Муму.

Муму учит Герасима гавкать, и Герасим становится собачим Куклачевым… С гастролями он исколесил всю Русь-матушку.
Герасиму отлили памятник в бронзе, а Муму — в золоте (потому что Гринписовцы собрали больше денег на памятник). А барыня умерла и стала привидением. Теперь она шатается с батистовым платочком в руках по ближайшему полю ржи и ищет веревку. Чтобы застрелиться.
———————

просто классическая горячая мистралийская женщина
______________
Abi tuam viam

Бош

Дата 13.12.2004 — 21:10

Герасим глядя на Муму становится совсем не му-му и однажды ночью убивает всех жителей дома,
после чего приучив Муму к человечине, подается в леса и наводит ужас на близ лежащие и стоящие деревни.
Паника настолько сильна, что люди бросают годами нажитое добро, дружно сходят с ума, строят посреди деревни из глины фигуру Муму (в каждой деревне со своими особенностями)и начинают ей поклоняться.
Дело доходит до того, что когда жандармы приезжают в эту часть губерни, то обратно почти никто не возвращается.
История сохранила лишь свидетельства мед.врача, который в последствии сошел с ума(белая горячка). Он оставил записки, в которых заносил ежедневный осмотр двух жестоко искусанных жандармов, которых нашли в лесу.
До конца жизни никто из них не пришел в сознание, но в бреду они иногда выкрикивали ужасные картины того, что им пришлось увидеть, когда они приехали в одну из деревень N-ского уезда.
Врач, который записывал их отрывочные рассказы, вскоре бросил работу, запил, и через некоторое время его нашли в собственной квартире мертвым, в петле. Под его ногами валялся опрокинутый стул и тетрадь с этими записями.
То, что удалось прочесть, было настолько ужастно, что никто долгое время не решался её напечатать.
И вообще, это уже отдельная повесть.
_________________________________________
ну как такой вариант?

taisha

Дата 14.12.2004 — 03:07

-Ну что…Мы падаем… — задумчиво произнесла Му-му, штурман звездолета Тысячелетний Хряп.
-Куда?- не менее меланхолично отозвался первый помощник капитана того же звездолета — Герасим…
Думал он в это время о том, что будет, если он все же разбудит капитана после того, как вчера они вместе с космозоологом и ребятами из техотдела весь вечер играли в новейшую и очень модную игру СтарТрек…
И все версии о том, «а что будет»…ему уже вот сейчас сильно не нравились…
Полюбому — ему не поздоровится…
Ему уже и так — не здоровилось. После позавчерашней не очень удачной высадки на планету три один кей.
Местное население неожиданно отказалось продавать своих пупырчатых грумиков…У них там позавчера оказывается был день отдыха — а они в день отдыха ниче не делают…
И вообще — меняют цвет…не найдешь их…
Герасим расстраивался, так как понятно,что пупырчатые грумики — это очень важная составляющая получения энергии…Их гладишь, а они — вращаются…
Вместе с ним расстраивался и компьютер.Барыня тоже любила такого типа энергию — за естественность…Она уже была в летах — и эмоциональность у нее была — очень высока…Ну в общем, искусственный интеллект в эмоциональном плане оказался не так далек от неискусственного…
-Падаем в неизвестную планету, одиннадцать в спирали по Брюмингу, — доложила Му-му.
— По Брюмингуу…протянул Герасим…А — точно не по Стендлеру?
-Нет, по Брюмингу..
-Вот же какая выдалась хлопотная неделька…Подумал Герасим…А я так хотел смыться завтра в увольнительную на вечеринку шмелей жжужеров — известных панков в системе Лытдыбр.
-Включи экраны на полный обзор…Скомандовал он Барыне…
И — кстати, почему они были отключены?
-Профилактика систем — тут же четко и вполне уже по деловому сообщила ему Барыня.Будить экипаж?
-Да не наадо…пока. Наша вахта пока не кончена — может удасться разобраться локально…Что думаешь,Му-му?
Му-му же думала примерно следующеее — причем всю вахту…
«Нет, почему он на меня не обращает внимание? Чем я ему не хороша? Стоит ли сказать ему — что я тоже приглашена шмелями на вечеринку?»
Ну и все в таком же духе.
Включились экраны. На экране сразу стало видно,что помимо падения на планету — возможно еще и столкновение с каким-то транспортником…Причем капитан его — уже минут пять что-то орал, жестикулируя шупальцами в четверть размера одного из экранов.
-Почему нет звука, компьютер…Уже очень строго произнес вконец проснувшийся Герасим.
-Так это не у нас, — если б у Барыни были руки — она бы ими развела,- настолько растерянный был ее голос.Это у них там помехи…
Тут звук ворвался в тихое царство рубки Тысячелетнего Хряпа…
-Опасность,опасность, опасность…повторял неизвестный капитан неизвестного звездолета…карантинная зона, карантинная зона, карантинная…
-Вот еще чудик, — подумал Герасим. Кто психов в космос берет…
-Чувак! Мы тут падаем немножко…Ты уж того…Без паники объясни — ты с этой планеты? Ну и — что случилось-то?Нам вообще-то дальше надо бы лететь и зависать над ней — мы не очень хотим.
Точнее — вовсе не хотим.О, я вижу, силовой луч с планеты — имеется…
И он на наш корабль — влияет…вроде как посадить его хочет…
Нас не спрашивая…
Короче — ты не знаешь — парень — что случилось?
-Имею честь представится — лорд Пацак с планеты Гея…Вы вторглись в независимую со вчерашнего дня конфедерацию Норков от Моллей…Предъявите свои документы…
Документы из всего экипажа Тысячелетнего Хряпа были в порядке только у Му-му, так как не так давно она подпала под влияние одного брачного афериста и сподобилась таки выправить себе нормальные бумаги.Чтобы зарегистрировать брак. Но аферист узнав,что на самом деле она никакая не маниола с богатой планеты Туан, быстро к ней охладел.
Герасим очень быстро соображал. Да, конечно, у него есть дипломы и прочие водительские права — но основной документ он уже и не помнил, где потерял, да и он вообще смутно помнил, на какой планете родился.
-А вы бы нас отпустили, голубчики — вкрадчивым голосом попросил он.
-Вы вторглись в карантинную зону, в карантинную зону…Предьявите ваш аусвайс, ваш партбилет, ваш документ.
«Все. Он псих — и планета эта — психическая». Понял Герасим.
-Барыня…включить защитные экраны прикрывая их экранами невидимости, что эти экраны — включены…Одновременно — включить музыкальный центр.
Полилась небесная музыка…Это группа с планеты Курмур Мимоза играла невероятные для себя вещи в стиле диско…
-Му-му, — быстро произнес Герасим…разыгрываем комбинацию два-ноль, срочно
Му-му томно закрыла глаза. Иногда, когда команде приходилось сталкиваться с нештатными ситуациями, у нее и Герасима она очень неплохо выходила.Этта комбинация.Главное только не потеряться…не утонуть в его глазах — думала она…
-Я приглашаю вас на танец — сказала она Герасиму…
Никто-никто в галактике не понимал,чем эти странные непонятные земляне, а Му-му была именно ей…занимаются во время этого магического действия.Поэтому во всей галактике считалось, что увидеть танец — это очень стыдно и очень неприлично, так как непонятное — пугает…
Но команда Тысячелетнего Хряпа не зря считалась в неких местах- очень продвинутой командой.
-Начали, Му-му…Раз, два, три, четыре….
-Это отморозки, это отморозки, это отморозки,- послышалось в динамике…Вероятно, капитан корабля соединился с базой на планете и забыл отключить звук.
-Что делать, что делать,что делать….
Барыня доложила: «Силовой луч отключен».
-Убираемся отсюда…быстро, — отреагировал Герасим…Включить автопилот…Выключить силовые экраны.
Да…
Музыку — оставить….

……………………………………………………………………………………………..

Все совпадения — случайны.
Названия — неправдоподобны.
Во время этой операции не было убито ни одного кролика.
(Они сами умирали)
И непростите меня рассказать,что было дальше с Му-му и Герасимом. Я честно — не знаю…
Но говорят — Герасиму для чего-то срочно понадобились документы )))
———————

Стакан в руке моей являл собою только стакан

 

Бош

Дата 14.12.2004 — 12:22

Тайша…
это вообще на отдельную тему потянет:)

  Шурф Лонли-Локли

Дата 14.12.2004 — 14:02

Да уж 😯 Да, народ, тема попала на благодатную почву.
По итогам первого этапа как предложивший тему я выбираю того, кто будет предлагать вторую тему
Пусть это будет Тайша. Только, чур, что-нибудь общеизвестное.

———————

Наша жизнь немногого стоит, но это все, что у нас есть. (З.Ш. Фрейд)

 taisha

Дата 15.12.2004 — 06:57

Шурф, спасибо:=)))
Может — про Красную Шапочку будем дальше?
По моему — героев достаточно…Волк там..сама Шапочка, бабушка.
Вот не съел волк и шапочку и бабушку — не съел.
Что случилось с ними — если вот альтернативным ходом пойти…

  Шурф Лонли-Локли

Дата 15.12.2004 — 14:09

  • Нет,- твердо сказала она сама себе. — Нет, я не буду никого звать в гости. Волки лютуют.- Нет,- твердо сказал он самому себе. — Нет, сегодня я не буду никого есть. Я на диете.

    — Нет,- твердо сказала она сама себе. — Нет, я не хочу проведать бабушку. Я потеряла шапочку.

    — Нет,- дружно решили они. — Мы не пойдем сегодня на охоту. После вчерашнего…

    И все они не встретились.

    Но однажды на похоронах Бабушки Красная Шапочка (которую все уже звали просто Милашка) встретила молодого Охотника, который, несмотря на свою молодость уже убил голыми руками Волка. (Злые языки, правда, говорили, что Волк был дряхлый и старый, к тому же уже лет восемь как на диете).
    Она влюбилась в Охотника, и они жили долго и счастливо, пока не случилась эта ужасная история с их дочерью — Зелёной Шапочкой, матерью Милашки и внуком Волка.

  СоулФлай

Дата 15.12.2004 — 15:08

Одну юную девушку совсем не любили, она была изгоем. Ни соседи, ни родители, ни одноклассники в сельской школе. Девушка была из нищей семьи, отец-алкоголик, мать – распутная женщина. Девушка всюду ходила в единственном своем наряде – красной шапочке – оттого ее так и прозвали, издеваясь конечно. По ночам она тихо плакала в подушку, мечтала о сказочном принце и прочей романтической фигне. Родители девушки были с ней непрерывно грубы и жестоки, вследствие чего она решается на дерзкий побег из деревни в Большой и Сказочный Мир в поисках Прекрасной и Единственной Любви.
Проплутав по лесу неделю, голодная и оборванная, она натыкается на странное жилище-логово. Там ночует, утром просыпается от страшного рева. В логово возвращается его хозяин – волк. Девушка пытается узнать в Волке своего возлюбленного, рассказывает ему печальные подробности своей нелегкой жизни, они болтают до утра, девушка почти счастлива. Утром проголодавшийся волк съедает девушку вместе с красной шапочкой.

В брюхе у Волка девушка неспешно обустраивает свой скромный быт. В его желудке она клеит обои, стелет ковры, готовит обеды. Волк мучается дикими болями.
Однажды Волк по случаю проглатывает странствующего Прекрасного Принца. Принц тут же влюбляется в нашу девушку (он странствует уже пару лет, а тут – целая девушка с квартирой). Девушка влюблена и счастлива до безумия. Вместе они поют, танцуют, обустраивают свой быт, принц что-то мастерит, стучит молотком, они часто устраивают ужины при свечах им очень хорошо вместе.

Волк уже не может передвигаться, адская боль стучит в его висках, туманная кровавая пелена застит ему глаза, он мечтает о скорой смерти.
Вскоре охотники находят полудохлого Волка с гипертрофированно раздувшимся пузом. Удивляются, отрубают ему голову. Перед смертью он печально смотрит им в глаза, благодарит и прощает их.
Охотники разделывают тушу Волка, застают там Принца и Красную(позже прозванную Кровавой) Шапочку в самый неподходящий момент. Возмущенные распущенностью современной молодежи они методично дубасят Прекрасного Принца, а Красную Шапочку связывают и отдают в услужение(читай рабство) Свирепой и Жестокой Бабушке – атаманше лесных разбойников. Там юная, но уже опытная девушка проходит нечеловеческие испытания, каторжный труд и прочую гадость (в банде – 40 разбойников и 1 старушка).

Прекрасный принц собирает королевскую рать, находит разбойников долго пытает и медленно мучительно убивает всех, особенно Бабушку ( в королевской рати – 200 здоровенных, оголодавших мужиков). Освободив Красную Шапочку он уже не может заставить себя быть с нею, по разным причинам. Красная Шапочка сходит с ума от горя, принц удаляется порадовать победой свою новую невесту.
Убитая горем девушка вскоре приходит в себя и решает жить теперь так как только ей одной хочется. Прихватив сокровища разбойников, возвращается в деревню повзрослевшей и прекрасной. Там всех осчастливливает материально, все ее любят да уважают сразу. Она находит себе простого доброго парня, выходит замуж и живет с ним долго и счастливо до самой смерти.

———————

На все вопросы существуют ответы, но кто сказал, будто все ответы должны быть известны тебе? (С) М.Фрай

 Фессен

Дата 15.12.2004 — 23:53

На берегу синего-синего моря сидела Красная Шапочка. На шее у неё ожерелье из кораллов, серьги — две самые прекрасные жемчужины всех морей и океанов. Её красная шапочка — из туманного заката в ветренный день, а её одежда соткана из тончайшего полотна морских водорослей. Она сидит на огромном замшелом от старости камне, и ждёт своего Морского Волка. И так сидит она там одна-одинёшенька много-много лет, иногда вздыхая…
И вот однажды эти вздохи услышало Чудо Морское, зашевелилось, задвигалось у себя на дне. Махнуло хвостом вправо и затопило той волной деревню рыбаков-чухонцев, махнуло хвостом влево и поднялась буря, громыхая и шумя. И вот выплыло оно к тому камню, на котором сидела Красная Шапочка. Шапочка даже не повернула головы, а так и продолжала смотреть в одну далёкую-далёкую точку.
И удивилось Чудо, и заплакало дивными слезами — изумрудами. Стало ему жалко прекрасную Красную Шапочку. И решило оно найти того Морского Волка, которого она ждёт. Поплыло Чудо Морское на закат и плыло оно три дня, пока не увидало скалу, на которой стоял гроб из чистого золота, а на гробу было выбито имя, и имя то было «Морской Волк». Тогда взяло чудо тот гроб и поплыло на восход.
И плыло оно три ночи, пока не приплыло к Красной Шапочке. Открыло Чудо пасть, и показало Шапочке гроб… Ничто не изменилось в ней, только из уголка глаза скатился бриллиант, и упал на этот гроб, поставив точку в конце имени Морского Волка. И вдруг она встала и вошла в зев Чуда, и села рядом с гробом своего любимого… А Чудо закрыло пасть и пообещало самому себе всю свою жизнь оберегать их покой… И когда через много-много лет Чуду пришла пора умирать, оно выплыло к людям, и открыв пасть так и испустило дух. И тело того чуда было в почёте у народа, так как было действительно дивное — всё из прозрачного янтаря, так как когда чудо умирает, оно превращается в янтврь, на то оно и Чудо… К тому времени вокруг Красной Шапочки было уже много бриллиантов, сапфиров, сердоликов… А сама она превратилась в дивной красоты статую. И Красную Шапочку с гробом Морского Волка люди подняли на самую высокую скалу, самого прекрасного горного хребта… И теперь, днём тень от статуи Красной Шапочки скрывает всех влюблённых в мире от слишком любопытных глаз, а ночью — отражение лунного света в стенках гроба Морского Волка освещает влюблённым дорогу в садах… И иногда, когда падают очень крупные звёзды, люди говорят, что это слезинки всё ещё скатываются из глаз Красной Шапочки… Так они стоят и сейчас на самой высокой скале, самого прекрасного горного хребта — Красная Шапочка и гроб Морского Волка. Символы бесконечной печали, глубочайшей преданности и… Огромной Любви!
Вот и всё. С уважением к настоящей любви, Фессен.

 Анатоль

Дата 16.12.2004 — 07:43

Я честно пытался тоже что-нибудь изобрести, но так ничего и не получилось…
Зато вспомнил замечательную вещь.
Итак В.Высоцкий:

Шапочка.

Пошла вот эта шапочка
При шапочке, при тапочках
Своей старушке бабушке
Гостинчик отнести.
Идёт она лесочками,
Тропинками, дубочками,
Вдруг видит: Серый Волк
Встаёт ей на пути.

Мурашечки по спиночке:
Такое на тропиночке,
Стоит, ну просто глаз не отвести!
Ни зверя нет, ни птицы тут,
Тут даже нет милиции,
Дружинника — и то тут не найти!

А Волк, бандюга старая —
С окурком и с гитарою:
«Где, — говорит, — твоя бабушка живёт?»
Он выбрал жизнь опасную,
Сорвал шапчонку красную
И первым к бабке ринулся вперёд.

Открыла дверь старушечка —
В морщинках вся, в веснушечках
«Ну, — говорит, — внучка родная — входи!»
А он сорвал ей голову, оставил совсем голую
и тут же проглотил её, бандит.

Затем её одеждами
Накрыл себя, невежда он,
Лёг на кровать и спрятал молоток,
И слышит, как за дверию, вся полная доверия
Там шапочка нажала на звонок.

И тут с кровати спрыгнул он,
По матерному рыкнул он:
«Ну, — говорит, — внучка родная, входи!»
Верёвки прячет он для пут,
Но шапочка смекнула тут
И встала так, как тренер научил.

И схватка была быстрою,
И не звучало выстрела,
Как в разных сказках там: и «пиф» и «паф»,
Владея джиу-джицею,
Ты не зови милицию,
Вступай скорее в члены ДОСААФ!

 Hellvi

Дата 19.12.2004 — 15:31

— по поводу романтиков…
не всех еще перестрелял, а Бош?
— про МУМУ…ох…не помню сюжета почти…
Жил да был один мальчик. Учился в школе — читал умные книжки. Его однаклассники недолюбливали…гоняли, шпыняли…разводили на деньги. Было это еще до войны, так впрочем всегда было.
До какой войны спросите? До Великой Отечественной, тридцать девятый год, впрочем мне кажется, что я до сих пор помню как звенели трамваи у Нарвских ворот. Семья мальчика жила совсем не далеко от них. Рабочий район. Мать работала в поликлинике, а отец, ясен пень, на Путиловском заводе — сталелитейщиком.
Времена еще те были.Тогда дружили дворами, и в каждом из них было по своей банде.
Так вот и в классе мальчика было пару хулиганов одноклассников из тогоже двора, что и он…однажды вечером они позвонили ему в дверь.
Был июль…на улице влажно, жарко и пух тополинный кругом. На столе посреди двора, где обычно сидят и играют в шашки или карты сидит серый дворовой кот.
Котов мальчик любил, а вот собак страшно боялся и был из-за этого объектом вечных насмешек. Так вот в тот вечер и той ночью мальчик не вернулся домой. Хулиганье заперло его (связанного и с тряпкой во рту) в каморке дворника, где тот хранил всякие штуковины вроде метел и ведер. Там было очень мало места, а еще собака. Мальчик думал, что умрет от страха прижался к двери и даже боялся дышать, не то чтобы позвать хоть как-то на помощь. Так он просидел в этой коморке молча до следующего вечера. Когда его нашли там, он лежал без сил в обнимку с собакой. С мертвой собакой. Больше мальчик за всю свою жизнь не сказал никому ни слова, он не мог разговривать и вобще его разум никогда не вернулся к нему.
Правда вот лет через пять после войны во дворе появился дворник — полусумашедший и глухонемой. Он постоянно пил и гонял метлой бродячих собак и мальчишек. Его знала вся округа, и кроме как Герасим никто никак не называл.
ЗЫ: — была ли эта история на самом деле я не знаю, однако моя семья по сию пору живет у Нарвских Ворот, как и шестьдесят лет назад…
— почему его не нашел дворник сразу? Он не появлялся во дворе с того самого вечера, его так потом и не нашли, куда делся никто не знает, хотя по слухам, он пошел топиться на реку.
— почему собака была мертвой? ее побил дворник, и она пришла умирать в сарай, там было спокойно и сухо.
— еще вопросы есть?

Кажется эта история навряд ли подход под АЛИ!!!

— А про Красную Шапочку я уже писала помниться…тут. Так что повторюсь 6*)

Жила была на свете доообраая девочка Меламори (ДДМ). Однажды ее мама – леди Атисса попросила отнести пирожки ее дяде, он был очень занят, и сутками просиживал в подвалах ордена Семилистника, ничего не ел, только пил. Чтобы выбраться к воротам Иефаха, надо было идти через Темный Дремучий Лес (ТДЛ). Темными путями (ТП) к сожалению девочка Меламори ходить не умела, слабая колдунья была.

Так вот пошла значит с корзиночкой через ТДЛ, одела любимую ковбойскую красную шляпу, пару кольтов, значит, на пояс повесила, лук у Робин Гуда отобрала безопасности ради. Страшно в лесу, буривухи дикие желтыми глазами-блюдцами из кустов стреляют, грибы оживленно с камнями переговариваются, лисички чиффа под ногами путаются, то и дело тени буберов мерещатся. Пожалела уже тут Меламори, что в свое время поленилась изучить алгоритм хождения по ТП. Села на пенек и заплакала. Ревет навзрыд, жалуется на destiny свою, аж приутих лес, замер, слушает, ждет развязки событий. Вдруг пенек как зашевелится. Волк. Доообраая девочка Меламори как вскачет, как вскрикнет, корзинку, как уронит, глазки ручками беленькими закроет. Оглянуться не успела, а волк уже тут как тут, схватил корзинку проглот. Ну тут ДДМ как разозлится, казаки свои с ног снимет и давай кругами, сама непонимая, что делает по поляне ходить. Встала на след значит и побежала за волком. Волку, ясен пень, приплохело мгновенно. Мало того что ДДМ за ним увязалась, так еще в лесу королевские охотники с Гуригом Доблестным объявились, косточки намять диким кабанам. Но волк понял, что тут дело пахнет жареным и из последних сил рванул к королевской свите. НО не тут то было, только он добежал до охотников, как скончался у изумленной публики прямо на глазах от страха. Ну в смысл, видели они, смерть его. У охотников шок, думают, что же за чудовище такое за волком гналось, если он в таком вот виде им предстал. Уже духовые ружья на кусты откуда Злой Волк выбежал направили, Гуриг за спину Лесничего спрятался. А тут из кустов выбегает с пеной у рта маленькая добрая девочка, в руках по кольту…глаза огромные, прям как у буривухов, только от злости красные. Ну, вобщем, нестрашная совсем, охотников отпустило сразу, успокоились, мгновенно в себя пришли. Схватили ее в охапку и давай спрашивать ДДМ, а она плачет только и ни слова не говорит. Безабразие сплошное. Через пять минут только в себя пришла, чуть весь Темный Дремучий Лес в болото не превратила, рассказала Гуригу все как на духу, и про маму, и про дядю, про пирожки, про то как гналась за волком. Гуриг пожалел девочку и удивился ее способностям, приказал волку брюхо распороть и корзинку с пирожками оттуда изъять. Довез ее до ворот Иефаха и сдал дяде прямо в руки. А на прощанье вручил перстень и сказал, что бы в день своего 80-летия несомненно Добрая и Храбрая Девочка Меламори приходила в Дом у Моста, потому как назначат ее там в этот день Мастером преследования, а после работы в Доме у Моста, когда ДДМ станет старенькая, будут ей пенсию спецальную королевскую выплачивать. Меламори поблагадарила Его Величество и подарила ему один из вкусных мамой испеченных пирожков. На том и расстались. А дядю повысили… Ага. Вот такая вот сказка со счастливым концом.

——————-

Я так давно родился,
Что если ты прийдёшь
И руку положишь мне на глаза,
То это будет ложь,
А я тебя удержать не могу,
И если ты уйдёшь,
И я за тобой не пойду как слепой,
То это будет ложь.
(с) Тарковский

 

 Меламори

Дата 14.03.2005 — 16:13

Шла Маааааааленькая Девочка по страшному и огромному лесу, несла она бабушке пирожки…
И нашла там красную шапочку. Одела ее. И тут у нее ум за разум зашел, она увидела изнанку всего. И испугалась не на шутку, но шапочку снять не додумалась! И пришлось ей начать ориентироваться в том мире, который она видела перед собой, было ей страшно, она крепче и крепче сжимала ручку корзинки с пирожками, которую теперь не могла увидеть…

И пыталась она придерживаться привычного направления, закрыла глаза и стала шаг за шагом продвигаться, как ей казалось к домику бабушки.

А на самом деле, она двигалась к логову волка…

Зашла значит она в домик, и видит лежит бабушка на кровати, хотя на самом деле это был волк и лежал он в берлоге прямо на земляном полу, и говорит:
— Здравствуй, бабуля! Ты, наверное, приболела? Вот, смотри, я тебе принесла пирожков. Хочешь?
А волк спал и ничего не знал о том, что вокруг него происходило, хотя Красной Шапочке показалось, что бабушка кивнула.
Добрая Маааленькая Девочка села на «краешек кровати» и стала «кормить бабушку»…
Волк проснулся, испужался, попытался проглотить, то, что настырная девочка засовывала ему в пасть, но она засовывала и засовывала, и никак у бедняги не получалось, проглотить это. Так волк задохнулся и умер…
Красная Шапочка, пошла домой, довольная собой, потому как она помогла бабушке покушать. По дороге, ветка одного из деревьев зачепилась за красную шапочку, да там и осталась, а девочка совершенно спокойно дошла до дома.
Так главная героиня нашей невеселой повести и не узнала, что она делала на самом деле, а охотников в этой сказке придумали смешные люди, которые никак не могли поверить в очевидную правду…

 taisha

Дата 14.03.2005 — 21:52

В душе у меня — сложная борьба.
Была.
Дело в том — что сразу двое представили тут свой талантливый и очень авторский взгляд на мир.
Это Фессен — у него получилась практически легенда…
Легенда о чем-то большем, чем сюжет красной шапочки…
И — это СоулФлай — у которого тоже получилось создать невероятный мир из истории про Красную шапочку.
По зрелому размышлению — я отдаю предпочтение СоулФлаю.Так как такой образ мировидения — чудо как хорош, тебе все же книжки писать, Соул, я тоже говорила по моему это как-то.Ну, если не говорила — так говорю)))
Но — по романтическом настрою — пробивающему иногд у меня — Фессену.
Чего делать — я не знаю.
Похоже — у нас — двое победителей)))
Типа — слово сказано))

И теперь кому-то из вас — решать, о чем будут следующие вещи…
О какой сказке будем говорить…
Так я понимаю — что общеизвестное что-то.

  Фессен

Дата 19.03.2005 — 23:08

Эх! Спасибо, Тайш, что оценила… Ну, раз сэр СоулФлай не появляется, придется, что ли, мне…

Итак. «Сказака о Cпящей Царевне и о Семи Богатырях»…

На планете Сказориал находилось дивное королевство под названием Просказания. И жили в этом королевстве прекрасные люди. Днем в их глазах светилась мудрость, а по ночам горели звезды. Одежда их была соткана из прекрасных лепестков растений, что росли на той планете. Были они лазоревыми, перламутровыми, ультрамариновыми… Эти растения были всех-всех цветов, что может представить себе человек… Но люди той планеты были все же прекраснее. И эти лепестки были счастливы, когда их выращивали, чтобы создать замечательные платья и головные уборы. Никогда люди не срывали больше цветов, чем было им нужно… никогда не отбирали друг у друга особенно понравившиеся лепестки… А плодов, что росли на тех растениях, хватало на всех. Из гор били ключи столь прозрачной воды, что ее капли использовались, как украшения дамами. Нужно было лишь попросить воду не испаряться, и она готова была украсить прекрасными брызгами наряды обитателей той планеты… И никто в Просказании не знал голода или жажды. Люди умирали даже в этой, прекрасной, стране, но, умирая — знали, что у них будет иная, еще более полная жизнь… Они уходили с легким сердцем и твердой верой. А потом рождались новые поколения, и никогда не забывали ни одного из ушедших. Их имена были выбиты на самом прекрасном камне, что был на Сказориале… В той стране процветали наука и искусства. Главной идеей, над которой работали ученые той страны была мысль о полете на самую пустынную и страшную планету, дабы и она получили Жизнь и Гармонию их бытия… А искусства той страны говорили о том, что надо нести Свет не только всему живому, но и неживому… И, хотели создать такое произведение, что бы несло Свет даже камню.
Правили той страной семь Богатырей. Самых прекрасных и самых мудрых юношей Просказании. Они были хранителями того камня, на котором были выбиты имена всех ушедших из жизни. Тот камень оберегался ими от самого страшного, и единственного их врага — от Забвения. В этом камне, который носил имя — Память, была сосредоточена жизнь Сказориала…
И вот, однажды, ученые Просказании создали корабль, что смог бы вылететь за пределы планеты, а творцы Просказании создали живую статую, которая была столь прекрасна, что могла ожить, и назвали ее Спящей Царевной… Но и тем и другим не хватало самой малости — энергии Памяти. Нужно было рассечь Память на две половины — одну для двигателя корабля и другую для того, чтобы оживить статую. Однако семь Богатырей понимали, что это означает гибель всего Сказориала… И спросили совета у людей Просказании, попросив проголосовать… перед дворцом семи Богатырей поставили два сосуда. В один из них должны были уронить слезу тот, кто плачет за себя, и за свою, возможную, гибель… другой же сосуд должны были наполнить слезы тех, кому больше, чем себя жаль ту бесплодную пустыню, что простираются на самой страшной и пустынной планете Вселенной… И второй сосуд наполнился до краев, в то время, как первый остался совершенно пуст. Это был выбор всех. Тогда подошел Старший из семи богатырей и рассек Память на две половины. Надо было спешить. Успеть довезти Спящую Царевну до самой пустынной планеты Вселенной. А в это время Сказориал начал умирать… растения сохли, люди умирали… но, умирая, улыбались о том, что сделали выбор в сторону Того, кто создал их планету, кто создал Жизнь и Свет. Того, кто сам есть Свет…
А семь Богатырей взошли на корабль, неся на руках Спящую Царевну… Двигатель равномерно зашуршал, замурлыкал, и Семеро оставили умирающую планету… Они летели мимо смеющихся в иллюминаторы звезд, мимо раскаленных солнц, мимо ужасных Черных Дыр, разевающих пасти им на встречу… Но Старший вел корабль намеченным курсом, лавируя между всеми опасностями Космоса. И остальные были рядом, Старший чувствовал помощь каждого из них. Они не разговаривали. Но все знали, как важно долететь, донести… А корабль все летел, петляя и ныряя сквозь пространства и подпространства…
Наконец, под ними показалась Ненависта — самая пустынная и страшная планета во Вселенной. Корабль пошел на посадку. Легкий удар, открывается люк, выезжает трап, и выходят Богатыри, вынося на своих могучих плечах Спящую Царевну… Они идут по абсолютно гладкой и ужасно горячей поверхности Ненависты, с трудом передвигая ноги от усталости, и от невозможности прикоснуться к Памяти… Вот первый, самый младший из них, упал, за ним следующий, еще один… И вот уже только Старший несет Спящую Царевну, в которой — Память, высшая ценность далекого и уже погибшего Сказориала… Вдруг его колени подкашиваются, но в мыслях проносится: «Донес…» Старший ставит перед собой Царевну, в его глазах загорается огонь Тепла, Доброты и Любви… Старший делает вдох… и умирает. В тот же момент тела всех Семи и их корабль исчезают…
А в это время Статуя оживает, потягивается, открывает глаза. Осматривает Мир, такой пустой и безжизненный, но Она знает — это не на долго, это не на долго… Земля под ее ногами остывает, и там пробивается молодой побег Прощения… крохотный зелененький листочек. Царевна улыбается, ей еще многое предстоит сделать… Но она никогда не забудет Сказориала и семи Богатырей. Главное — помнить и верить. Это она знает твердо… и делает первый шаг…

Вот такая вот сказка… Интересно, ее хоть кто-нибудь прочел? 🙂 Вообщем — начало положено.

С уважением к Памяти, Фессен.
———————

«Мама…
Ваш сын прекрасно болен, мама!»
В.В. Маяковский

«Что не убивает меня, то делает меня сильнее.»
Ф. Ницше

 

tery

Дата 23.03.2005 — 23:59

Ей снился сон. В тысячный может быть раз.
Небольшая уютная комната, окно, кресло-качалка, торшер, полки с книгами. Она стоит, прислонившись к дверному косяку. Ветер распахивает окно, кружит, разбросанные по полу, листки, смахивает покрывало с качалки и, запутавшись у неё в волосах, умирает.
Чувство скорого чуда. Чувство близкой беды.
Кто-то подходит сзади, кладет руку на плечо, чуть слышно произносит: «Время пришло. Встречай гостей». Кивок, и в комнату один за другим входят семеро: красивы, великолепно одеты, страшны. От них веет чем-то неземным: запах, звук шагов, цвет глаз – все вроде бы знакомо-обыденное, но чужое, холодное.
Комната на глазах меняется, очертания на миг поддергиваются пеленой, и вот пространство становится шире, на месте кресла круглый стол, вокруг него стулья, на них семеро. Неизменными остаются лишь полки и распахнутое окно. Она тоже не спешит менять положение, лишь сильнее стиснула кулаки, лишь крепче сжала губы.
«мы предложили. Ты идешь с нами, становишься капитаном и идешь вперед, но для своего мира ты умрешь. Или же остаешься здесь, забываешь все, и имя твое сотрут из книги переназначенного. Время размышлений вышло, выбирай».
«какие страшные слова <время вышло>, <выбирай>… я знаю, это не первый раз, вы были уже здесь. Времени нет, это лишь слово. Выбора, впрочем, тоже». И выбора поистине не было: либо покинуть любимых и обречь многих на боль, либо остаться и жить с осознованием, что жизнь упущена, доступно лишь существование.
Выбора нет и она сделала шаг вперед…времени нет и она успела проснуться.

 Шурф Лонли-Локли

Дата 1.04.2005 — 23:43

Каждый год мы собираемся здесь. Входим молча, сидим тихо, уходим беззвучно. Курим.
Мы общаемся потом, снаружи. Говорим друг другу что-то… ненужное и несуразное, нелепое до отвращения, зная, что говорим не то и не так, и не вольные пойти против своей природы.
Она лежит всегда в одной и той же позе все эти десять лет. По крайней мере, я не помню, чтобы она лежала по-другому.
Почему-то в этот весенний день всегда светит солнце. Небо, черт побери, синее и красивое настолько, что это вызывает у меня ярость.
Снаружи, на улице пахнет весной. Здесь-то ничем не пахнет. Клиника дорогая, самая дорогая. Слегка воняет, я бы даже сказал, — дорогими духами.
Не удивлюсь, если окажется, что эти идиоты пускают в вентиляцию какой-то дорогой парфюм – за такие-то деньги…
Впрочем, мне все равно. Деньги у нас есть. Это не имеет значения.
Мы все семеро весьма обеспечены. Да что там – мы просто богаты. Особенно Ян. Поль тоже. На их фоне мы весьма выглядим весьма скромно: Тревор, Жан, Август, Яромир и я, Люк.
И Эльма. Наша единственная и самая младшая сестра.
Тут всё, конечно, очень просто.
Никакой романтики: ночь, автострада, пьяный водитель грузовика.
Скотина погиб мгновенно.
Эльма… жива до сих пор.
Впрочем, мы сожгли его труп, а пепел развеяли по ветру. А Поль целенаправленно разорил компанию, которой принадлежал грузовик. Это влетело ему в копеечку.
Но это неважно.
В этой комнате были все лучшие врачи Европы, Азии, Америки. Приходили необыкновенные люди – способные на настоящие чудеса. Многих можно найти, если у тебя есть деньги и власть.
Власть есть у Яна.
Ну, о Яне вы сами знаете…
Никто ничего не мог сделать.
И мы собираемся здесь каждый год. Смотрим на неё и видим её.
А потом уезжаем.

 Jacques Mayol

Дата 3.04.2005 — 18:37

Не успели даже ещё отзвучать,прокатиться по внезапно позелёневшему, весеннему пологу леса звуки смеха и радости,вихри закрутившихся,да так и забывших остановиться, подолов юбок молодых девчат,молодецкие вскрики сошедшихся в состязании парней, и, не то одобрительного, не то недовольного, ворчания в их адрес людей постарше, в честь праздника, самого хорошего праздника за последние несколько лет -свадьбы Ларса и Неки, как на свет неожиданно появилась их дочь.Всё что с ней связано носит налёт таинственности и загадки — даже её появление на свет началось с удивления,большого удивления не только для родителей — для всей деревни!Даже видавшая виды повитуха ни мгновение потеряла дар речи — никогда ещё тут не рождались девочки с настолько густой и яркоогненной шевелюрой…Все как только её видели так только и могли в один голос восклицать :
— Гляньте,прям красная шапочка!
Правда не долго длилась радость как родителей, так и деревни — на землю пришла невиданное лихо…Толи виноват неизвестно где и как случившийся лесной пожар, толи засуха, толи ещё какая невиданная напасть,но прямо вначале весны, когда волки должны быть ослаблены,одиночны и пугливы их привалила такая стая что люди боялись не то что прогуляться по лесу в своё удовольствие, но даже идти расчишать,приводить в порядок, готовить к посеву свои поля.Люд собрался в доме старейшины и после недолгого совещания вся деревня, от мала до велика,все кто мог хоть как то справляться даже с незатейливым оружием, или учинять большой шум чтоб загонять звериный люд под меткие стрелы охотников, вышли на бой со звериным племенем.Для многих это была первая охота и люди увлёкшись попросту и не заметили чего-то очень неестественного в происходящем,- звери неожиданно выскакивали из под покрова листвы и так же неожиданно в ней растворялись, стрелы, хоть и летели роем, но не было слышно предсмертного рычания и воя убитых, не было слышно ни тревожного стрекота птиц, ни взволнованного кудахтанья перепелов, ни, самое важное, злого рычания пришедшей стаи…Об этом заговорили лишь тогда когда люди угомонились, притихли от того что находили в лесу не пронзённые стрелами тела врагов, а лишь пустоту и сами чистые,ненашедшие свою цель стрелы. Никто ничего не понимал,стало страшно и деревня хоть чуть чуть взяла себя в руки и стала что-либо делать только тогда когда заметили что среди них не хватает двух людей …этими людьми оказались Ларс и Неки.
Их нашли,правда чуть позже, — они лежали в обнимку у старого родника, их лица улыбались,глаза с нежностью смотрели друг на дружку,- казалось что они всего навсего прилеги отдохнуть, поговорить о чём то что касается только их двоих… но это было не так.На них не было ни ран,не было видно чтоб они чего то боялись в последние минуты своей жизни,видно было лишь одно — деревня заплатила свою цену за восстановление спокойствия — цену жизнями, жизнями которые только только начали расцветать,только набирать силу.Заплатила необьяснимо,загадочно страшно…
Решено было не гневать судьбу,не тревожить вопросами,- похоронить их прямо там где нашли.Так души не мечутся, не тревожат живых и либо находят своё пристанище в этом мире либо всё таки находят свой,одним им ведомый путь, в мир умерших. Сказано — сделано,теперь уж настало время призадуматься о другом, ещё живом человеке — о девочке которая осталась без родителейи у котрой из родных осталась только старая дряхлая прабабка Яго, которую за её сварливый характер,замкнутость и часто становившимися пророческими брошенные вскользь слова, считали за юродивую.Причём не сказать чтоб особо не любили или ненавидели — просто старались обходить стороной, уважали и даже побаивались.Они говорили о том что же делать с несчастным ребёнком,примирялись в каком доме ей будет лучше житься, судили и спорили кому она больше приглянулась,спорили не из-за её ли рождения приключилась такая странность…Разговор бы этот наверняка стал бесконечным если бы вскоре не пришла бабка Яго и сверкнув недовольными глазами на деревенский люд, заставив этим поутихнуть даже самые горячие головы,попросту не взяла бы девчонку на руки и не унесла в своё далёкое,скрытое от любопытных ног и глаз жилище….Все разошлись по домам, общая жизнь снова закипела и потихоньку забылось, и загадочное происшествие, и странная кончина Ларса и Неки,и девочка, которой так и не успели дать имя, оставив на всю жизнь с прозвищем Красная Шапочка.
Красная Шапочка так и росла в доме бабки-Яго одиноким,не по возрасту прекрасным, ярко-рыжим подсолнухом ,слушала её ворчание ,частые уроки о тайнах леса и зверей,солнца и луны,неба и земли.Они почему то упорно не хотели складываться в общую картину так и оставаясь всего лишь уроками не приносящими никакой пользы…Каждый раз когда она пыталась сложить ту головоломку про которую так много говорила Яго её душу охватывал леденящий страх,а сердце, на мгновение замерев, начинало биться всё сильнее и сильнее как будто говоря «Ненадо,ненадо остановись…побудь здесь,подумай обо мне,- я ведь не создано быть сердцем лесного духа,я….» На этом месте каждый раз размышления-разговоры с самой собой прекращались и уступали место желанию пройтись по лесу, погладить рукой,как будто разговаривая с ними,листья и кору деревьев, слушать пение птиц и журчание воды в речке,как будто понимая их, смотреть на яркие диски Солнца и Луны ,как будто примиряя их между собой,уговорами давая им понять что пора идти отдыхать.Не давать кому либо разгуляться охраняя землю матушку от нескончаемого полуденного жара или ночной морозящей прохладцы.

Так шли годы и годы, воспоминания о том что есть кто-то ещё кроме природы и, всё не желающей отходить в мир иной, бабки-Яго всё больше стирались и стирались, становясь больше похожими на какие-то образы из снов.Жизнь текла своим чередом пока вдруг не раздался толи вой, толи плач животного.Вроде бы ничего необычного, но он так походил на человеческий что в груди у Красной Шапочки вспыхнула огромная тревога и радость — «Всё таки тут есть кто-то еще! Мы тут не одни! Кто же это?Что случилось?».Она ринулась быстрее отворять дверь чтоб поскорее увидеть кто это там кричит и вдруг уже давно молчащее сердце, сжала невыносимая боль, в голове закрутился бешенный калейдоскоп уроков полученных от Яго,шелеста листьев и пения птиц, в глазах потемнело и девушка повалилась на дверь,распахнув её и ненароком увидев жуткую картину — мир как будто сошёл с ума,-там где была земля теперь переливалась вода,солнце и луна как будто дрались за право быть единственными ,небо перестало быть сводом и беспорядочно валялось какими то разноцветными осколками,деревья и травы свернулись в спирали не давая проходу….всё это перемешалось в какую-то неимоверную кашу,нет, лабиринт, в котором падал и поднимался, тыкался из угла в угол, отчаивался,но всё таки двигался к ней маленький волчёнок спасающийся от преследующей его страшной тени.Эта тень как будто напоминала кого-то,как будто была кем-то кто незримо всегда присутствовал рядом с Красной Шапочкой.Вместе со страхом пришло и понимание того что именно это леденящее душу чуство случалось с ней уже много раз.Оно ведь всегда как- будто напоминало ей что-то,как будто хотело подсказать что-то что очень долго ускользало от её внимания…вдруг очень ярко всплыли старые забытые воспоминания о двух людях которые улыбались ей и друг другу когда держали её на руках, о каких то ещё, других,которые каждый день приходили и что-то спрашивали, а первые двое при этом только смеялись и гордо поднимали её на руках, кучке домов которые уютно прилонились друг к другу, о дыме поднимавшимся из труб домов куда то настолько далеко ввысь что казалось что даже птицам не ведомы такие высоты…откуда то пришло чёткое понимание того что если этот волчёнок не спасётся то не спасётся ничего из того что будучи даже на время забытым,подчинённым каким то чарам,ни на секунду не переставало быть самим дорогим и близким. Красная Шапочка закрыла глаза и, как она часто это делала в прошлом, стала говорить с водой и землёй прося их вернуться на свои места и не мешать волчёнку пробежать, с Солнцем и Луной чтоб прекратили свою борьбу и не застилали ему глаза своим мельтешением,с небом чтоб оно нашло в себе силы вновь подняться высоко и засиять оттуда оттенками голубого и синего, с деревьями чтоб не горбились как старцы мешая пройти…Мысленно кричала и уговаривала, поглаживала и потряхивала, смотрела и подглядывала пока всё стало на свои места и мир вдруг снова не стал таким же знакомым и уютным как был раньше.Вот только тень никуда пропадать не желала, издавала жуткое рычание,визг агонии,топот многих лап,дёргалась и металась в разные стороны пока вконец не измучилась и не превратилась в огромную волчицу,давно уже издохшую, одетую в одежды бабки-Яго и пронзённую тучей стрел. Волчёнок тоже не пропал.Он превратился в молодого парня с роскошной шевелюрой цвета морской волны,протянул ей руки и поманил за собой…
До сих пор неизвестно кем была бабка-Яго,кем был этот парень,что стало дальше с ним и Красной Шапочкой.Известно только что один раз в год около того родника где похоронили Ларса и Неки раздаётся волчий вой, на какие то мгновения ночь сменяется днём и появляются два человека держащие друг дружку за руки. Говорят даже что если застать этот момент и бросить на них хотя бы один взгляд то самое чёрствое сердце наполняется радостью, оживает и вновь становится молодым. Затем приходят ещё двое и к ним склоняются деревья, рассказывая о своих радостях и бедах, пробегающие мимо животные на миг перестают сновать по своим делам,замирают и как-будто отдают им дань уважения,как будто благодарят за то что они толи сделали толи всё таки не сделали.
———————

Я никогда так и не был на море…ТАК, не был.

 Юкка

Дата 8.04.2005 — 21:22

Я притворился тогда мертвым — лег там где стоял, прямо в лужицу, натекшую с моих ботинок. Лежал и слушал, как равномерный гомон толпы превращается в возгласы уже непосредственно по моему поводу. Я очень хорошо притворялся — не дышал и не вращал глазами. Хотя и закрыл их — всё же мой самоконтроль имеет пределы, и пыль в глазах могла бы мне помешать. Я не совершенен, к сожалению — но мне просто обязаны поверить.
Об меня быстро перестали спотыкаться, белым мелком нарисовалась мертвая зона, люди чувствовали её, обходили. Укрыли тряпицей. Через час сменили её на дурно пахнущий пластик.
Я считал про себя секунды. Потом вспомнил все известные мне стихи и думал их с выражением. Наконец успокоился, тошнота прошла, мысли перестали метаться, красные точки на опущенных веках сменились долгожданной темнотой.
Зашатало, подняло.
Меня везли в холодильник.
Когда я тренировался не замерзать, было сложнее. В морге оказалось совсем не так холодно, как я себе представлял. Да и не пришлось лежать долго. К рассвету за мной, конечно, приехали. Со всеми документами на вывоз тела.
Те самые Семеро.
Семеро, о которых мне рассказал мой бывший учитель. Семеро, собирающие страшную коллекцию. Коллекцию, в которой давно подготовлено место для меня. Я не мог не попасть в неё — я слишком уникальный экземпляр, чтобы они не предприняли всех возможных усилий, только бы меня заполучить. Я королевских кровей, хотя это мало кому известно. Никогда не испытывал желания хвастать этим перед друзьями — не так это важно. Но Семеро это знают. Кроме того, мой древний род некоторым образом загнулся — генетические изменения, — и я последний. Ну как они могли упустить последнего?
Мне, надо сказать, ещё повезло. Если бы я не узнал о них, через несколько лет или месяцев они бы устали ждать случая. И я попал бы к ним уже по-настоящему мертвым. А так у меня все шансы.
Я еду в замок Семи.

Я пошевелился в следующий раз только спустя трое суток.
Замедленное сознание постепенно оживало.
Как только вернулась чувствительность кожи, я ощутил ледяную поверхность хрусталя. Хрустального гроба.
Я вскочил.
Я был обнажен.
Как и Принцесса, оказавшаяся в соседнем гробу.
Как и мои родители, лежащие у стены напротив.
В разных гробах.
В одном они смотрелись бы странной парой.
Отец исчез, когда мне не было семи — а маме удалось дожить до старости, но когда у неё отказало сердце, тело похитили, даже не дав ему остыть.
И сейчас отец был молодым юношей, а мать старухой.
Я не смотрел на остальных.
И постарался не смотреть на родителей. Они были мертвы, а Принцесса…
Только сейчас мне стало не по себе. Вдруг учитель рассказал мне легенду, сказку? Или это было ловушкой, чтобы я попал сюда раньше срока? Почему я так легко поверил ему?
Но других вариантов не было. И я должен был проверить. Я подошел к Принцессе и снял с её гроба крышку.
Поцеловал её губы.

Подождал пару минут и действительно увидел расцветающий румянец на её щеках, почувствовал теплоту пальцев. Поцеловал ещё раз и она открыла глаза. Залепетала что-то ласковое. Вопреки ожиданиям я не испытал к ней никаких чувств. Мне казалось, мы должны полюбить друг друга с первого взгляда. Оказалось, что девушка, пролежавшая в гробу сто с лишним лет может вызвать лишь оторопь, но не страсть. Но бросить её полуживую в этом замке я всё-таки не мог. Поднял её, взял на руки и вынес на улицу. Я давно подготовил обратный путь.
И способ скрыться от Семи.
И способ отомстить.
Однажды я уже умирал — чего мне бояться теперь?
И тебе, милая моя, тоже.

Guest

Дата 9.04.2005 — 04:49

Раз,счастье и боль
Два,расчёт и веселье
Три,надежда и честь
Четыре,пять,неудача опять
Шесть,их уже не счесть
Семь,желание сгорело совсем.
==
Жак.

 Юкка

Дата 13.04.2005 — 08:50

Я?! О. Очень приятно. Весьма неожиданно.
Тогда, товарищи, позвольте предложить следующую тему для размышлений, весьма многообещающую тему. Как мне хотелось бы думать.

КОЛОБОК.

  Jacques Mayol

Дата 14.04.2005 — 13:29

Он родился как раз в тот краткий момент когда на небе уже не было видно яркого, отливающего прозрачной синевой, иногда, правда, когда желание светиться побеждает желание светить — приобретающего оттенок прогоркло-желтого; прохладного, поющего сонеты, как-то очень умиротворяющего Лунного Диска. В те минуты когда Эпоха Звёзд уже миновала, Солнце ещё не успело взойти и весь мир опутан сетками из света и тени, липкими клубами и клубками тумана, которые игриво вьються друг вокруг друга и сообща наполняют его яркими и сочными иллюзиями. Эти иллюзии хоть и интересны, порой красивы и приятны, но таят в себе большую опасность для того кто всерьёз увлечётся ими — будучи поначалу такими нежными, свойскими и смешными ближе к концу они становятся очень грубыми и навязчивыми — с помощью сеток из света и тени стараются поймать, подчинить своей воле смотрящего.

Ему было рано думать об обратной стороне иллюзий, его тело окутывала сладкая нега и очень хотелось, хоть пусть и на чуть-чуть, может и бессмысленно, задержать этот момент — насладиться им сполна; дождаться того времени когда станет хоть чуть чуть светлее, глаза смогут без труда различать предметы, когда, в конце концов, попросту станет понятно какая дорого покатит его вверх а какая даст скатиться вниз… вот только природа вещей была такова что с самого рождения надо было двигаться постоянно вперёд, всегда только вперёд — встречать холмы и низины, преодолевать их, испытывать радость побед и печаль поражений,рассказыать при встрече с соплеменниками про свои удачи и несчастья….Да попросту говоря заниматься всеми теми вещами что называются Жизнь.

Поначалу катиться было очень тяжело — глаза застилал туман и можно было больно удариться с размаху об что нибудь твёрдое.Но со временем он начал понимать как победить его — просто надо не напрягать глаза и ум,а смотреть вскользь — какая разница что он скрывает,главное же не удариться лбом.Тени,в свою очередь, оказались тоже не страшны — их можно попросту не замечать.Луну он заменял иллюзиями, а Солнце,в свою очередь, стало опасным и ненужным — оно больно резало глаза и жгло, жгло даже не кожу, а что-то пульсировавшее глубоко внутри и где-то в левой части его шарообразного тела, что-то, что иногда тревожило его сон и не давало ему покоя.
Всё бы наверное так и продолжалось, если бы не случилось то, что хоть и редко, но случается с кем-то, как правило одним из миллиона — однажды ночью это «что-то» стало вдруг биться всё сильнее, отстукивать какой-то очень странный ритм, разбудило его, причинило боль, заставило кататься не только вперёд но ещё и назад, вбок и по диагонали, слегка подпрыгивать на месте, крутиться вокруг своей оси в итоге утомив его настолько что пока тело танцевало и сбрасывало ту усталость и вялость которая накопилась за все года непрерывного движения по прямой сознание просто напросто отключилось и уснуло. Когда он проснулся танец уже был закончен и отчётливо чуствовалось желание посмотреть наверх, туда где когда то пела сонеты Луна и, как ему подсказывали невесть откуда вспомнившиеся сказания, когда-то давным давно вспыхивали и угасали Звёзды. Он поднял глаза к небу и долго-долго смотрел на Солнечный Диск, который после всего происшедшего уже не столько жег, сколько ласково грел, нашёптывал ему все те знания которые накопились за годы, показывал то что было и будет, снимал власть иллюзий.Когда он дослушал то стал сильнее и умнее, иллюзии были побеждены, Луна приобрела своё первоначальное значение и ничего больше не оставалось кроме как опустить глаза и трезво взглянуть на мир по которому он так долго и безмятежно катался. Миллионы таких же как он, окружённые туманом, слепо тыкались из стороны в сторону, в их глазах горели иллюзии, заставляя искать спасение в других иллюзиях, что-то искали и теряли, встречались и расставались, воевали и мирились, умирали и рождались. Весь этот механизм жутко стонал, выл, рычал,радовался и бесновался, замирал и начинал движение вновь, ломался и латал сам себя, рассыпался и воскресал, но упрямо двигался вперёд,всегда только вперёд…

…….
Отрезал кусочек — помоему с ним излишне понятно было.

———————

Я никогда так и не был на море…ТАК, не был.

  Шурф Лонли-Локли

Дата 14.04.2005 — 23:40

  • Я не уверен, что правильно понял…
    — Всё именно так, как я сказал.
    — А если опять пойдет не так?
    — Подумаешь…
    — (вздох)

    — Какого на этот раз?
    — У меня идея: давай круглого!
    — Круглого?
    — Круглого!
    — Круглого?!
    — Да!
    — …Хорошо, круглого…
    — Пусть один будет на этот раз: никаких ребер, женщин — нафиг всё это.
    — …Ладно.
    — Испытания будем делать?
    — Конечно!
    — А финал — как в прошлый раз?
    — Да, но так, как задумывали, а не как получился, окей?
    — Ну…
    — Давай так: прямой Путь, удача, испытания всё сложней, а потом вроде всё позади — и тут ты в виде, например…
    — Ну, там решим. Только это ж вроде почти как в тот раз?
    — Не, там Любовь появилась, ну ты помнишь, они ею всю игру нам сломали, нафиг такие сложности.
    — Ну да.
    — Ну чё, стартуем?
    — Ну давай!

 Александр

Дата 15.04.2005 — 09:57

Людей ещё не было, когда появился этот забавный маленький шарик. Правда тогда он ещё не был шариком. Маленькой, безформенной клеткой явился он в этот мир и заразил собой первую амёбу. Но со временем он вырос до ниточки… Затем с грецкий орех… С каждым столетием он становился чуть больше… Рыбы, протозвери, странные крылатые существа, все были заражены им в той или иной степени. Только растения не соглашались с его убедительными доводами.
А потом появился человек. Такой поддатливый. Согласный на всё. И шар, набросился на человека, и поработил его. Сделал человека своим постоянным местом обитания.
Всё шло прекрасно! Шар развивался так быстро, как никогда раньше. И только через тысячелетия шар понял, в какую хитую ловушку он попался… Ибо он стал затухать… Нет, шар, не стал меньше… Он просто настолько слился с этой убогой,
неудобной, незащищённой формой человека, что и сам стал уязвимым… и разрушался… медленно но неотвратимо… И лишь на грани полного исчезновения, осознав своё поражение, шар успел подумать о тех, кто его переиграл… И во вспышке озарения умер…

 Меламори

Дата 15.04.2005 — 17:23

Лес. Поляна. На поляне лежит аппетитный кругленький шарик, от которого исходит запах свежевыпеченного хлебца. Так и хочется наклониться и откусить ну хоть маааленький кусочек этого лакомства, но вот когда присматриваешься лучше, замечаешь, что корочки (такой хрустящей и вкуссной) совершенно не видно, потому как вся поверхность несчастного шарика покрыта толстым-толстым слоем грязи….
Но, что это, кажется поджаренный и успевший испачкаться комочек теста что-то пытается сказать стоящему перед ним серому зверю, который явно голоден!

-Я огромный свинцовый шар. Я тяжел, как эта планета. Если ты меня съешь — то не успеешь даже умереть от несварения желудка. Ты умрешь раньше! От ужаса….

Волк и вправду, как-то смешно подпрыгивая на трех лапах ускакал в лес… Напугался….

О! Убежал… Оххх, хорошо, что волки не слишком умны…. но старое «я от бабушки ушел, я от дедушки ушел и от тебя уйду… » это очень запарно.. потом драпать…. А так катишься себе вслед за тем, кто только что был ТааааКим КрррутЫЫм…. и хорошо!
Солнышко — улыбается, небо голубеет… Крррасота, да и только!
Охх, опять кто-то…
на дороге стоит…
да сгинь ты уже…. Достали-то как….

-Сейчас я прикоснусь к твоей лапе и она превратиться в ласту! Ты хорошо плаваешь, рыжая…
Я тебе сейчас устрою вооссстание Машин…

В голосе Колобка, а то, что это именно он ни у кого нет сомней появляются совершенно замогильные нотки….

Только посмотри, какой монстр перед тобой!!!! Я сам сожру тебя в одно мгновение!!! Я Черный УЖас.

Однако лиса все ближе и ближе, похоже,ч то нанее не действуют слова нашего кругленького друга…

Я грозааааАААа……….

Глуха была лиса, на беду Колобка… Зато с обонянием было у нее все более чем в порядке…. Слопала она его… и пошла спокойненько по дорожке… И чтобы он там ни говорил, был он на вкус — вкусным, теплым еще, только вот немного грязным… от неподобающего хранения…

———————

…еще одна страница сгорела…

  СоулФлай

Дата 16.04.2005 — 01:27

Ну, они просто взяли тесто, помесили малость и слепили нечто бесформенное. Сунули в духовку. И пошли дальше телевизер глядеть.

Колобок Родился. Пришел в мир чтобы возвестить нечто величественное, неслыханное.
Всей его колобковой фантазии даже и не хватало чтобы представить, что же он собственно такое и зачем он здесь. Он раздувался на глазах, от гордости, вовсе не от дрожжей. Вся его трогательная, хватательная сущность неистово протестовала. Колобок не был вполне уверен против чего, однако определенно. Незамутненность сознания — размышлял он – вот основа совершенства, ключ к истине. А тут эти обои и тапочки, этот телевизер и старики. Он грезил прекрасными иллюзиями, мечтал перевернуть мир.
Его совершенство, законченность, утонченная правильность линий (а ведь колобок знал, что они с планетой Земля вместе круглые) служили ему неоспоримым доказательством его обязательно-грандиозных свершений, будущего величия. А здесь потолок не белен давно и посуда не мыта.
Он не мог мириться с этим. Он ушел от бабушки и дедушки, хлопнул дверью.

ЗЫ. Старики жыли долго щастливо до самой смерти. Колобка выел зверь неизвестной породы. Колобок страшно кричал, что тут какая-то ошибка.

 Юкка

  Дата 18.04.2005 — 19:15

Он смутно вспоминает, что когда-то было время, когда было тепло и ярко — но он не шевелился. Он лежал на подоконнике и улыбался солнышку, нежная ладошка дедушки гладила его румяный бок, а бабушка смотрела на него с такой любовью… И больше ничего не было нужно, ничего на свете.
Но они думали, что он ещё маленький и ничего не понимает. Или тогда просто решили, что он уснул. И сквозь приятную, мягкую дремоту он услышал, что они собираются сделать с ним. Он до сих пор не решается поверить в предательство самых близких ему людей. Не может даже повторить про себя эти слова.
Просто бежит.
Он не хочет больше никому верить.
Только дороге.
Только камушкам внизу, деревьям вокруг и небу над головой. Хотя они всё время меняются местами.
Он поёт.
«Есть только дорога, а всё остальное – смерть» — строчка из его песни. И он действительно так считает. И видит, что путь бесконечен. И он бессмертен, пока катится.

Так было.
Пока он не встретил её, Рыжую, Девочку-солнышко. И остановился поглядеть на неё, совсем ненадолго, на минутку. Он улыбнулся ей – а она ему, широко и радостно. И позвала подойти поближе, спеть только для неё. Дослушала и облизнула губы.
Он так и не узнал, что там, в конце тропинки, и есть ли у неё конец; и ему больше не было интересно убежать от Того, Кто её Протоптал. Он никуда больше не шел. Ему было слишком хорошо с ней.
Он называл это любовью. А все – смертью.

 Юкка

  Дата 19.04.2005 — 19:19

Читая Жака, я старательно щурила глаза, чтобы не терять нить.
Читая Шурфа — понимающе кивала.
Читая Александра — непонимающе хмурилась.
Меламори — старалась засмеяться.
Соулфлая — смеялась.
Прочитав своё, сказала «ага». Невыразительное внутреннее «ага».
Выбирала между СоулФлаем и Шурфом долго и мучительно. СоулФлай прослышал об этом и отмахнулся всеми лапами.

Сэр Шурф, Ваше слово.
Вручаю переходящий веник.

  Шурф Лонли-Локли

Дата 20.04.2005 — 10:22

Вообще, я считаю, что Соулфлай должен уж тему назвать. Второй раз уже….
Ну ладно, не хочет, как хочет.
И новая тема….. ДЕД МАЗАЙ И ЗАЙЦЫ!

———————

Наша жизнь немногого стоит, но это все, что у нас есть. (З.Ш. Фрейд)

Меламори

Дата 20.04.2005 — 14:50

Специально по просьбам трудящихся!

Здравствуй, дедушка Мазай!

Я маленький зайчик, живу в лесу совсем рядом с болотом. Каждый раз, когда спускается темнота мы семьей забиваемся в нашу норку, как следует замаскировав в нее вход, чтобы не заметили злые волки. Каждый раз нам бывает очень страшно. Мы боимся, что вода в болоте поднимется и затопит нас. Так как это было когда-то очень давно с нашими соседями. Или, что еще страшнее, что придут злые волки и съедят нас всех. А еще отдельно боюсь, что они съедят маму и папу, и как я тогда буду один?
Мы плохо спим, потому что трясемся от страха, а когда трясешься сам и рядом с тобой трясутся еще два тельца – очень трудно уснуть.
И я не знаю почему так страшно, но тем не менее, мы очень боимся. Особенно я.
Дедушка, милый! Сделай так, чтобы у меня проклюнулись плавники, тогда мне будет ничего не страшно. Меня и волки не возьмут, и наводнение – не беда….
Помоги мне. Я от страха уже пятые сутки ничего не ем. Напиши мне, пожалуйста, что сделаешь так, как я хочу! Ты же все можешь. Ты такой добрый!
А еще было бы неплохо мне обзавестись страшными, огромными зубами… Тогда я бы смог их всех напугать своим видом. Заяц, но с плавниками и зубами! Злые волки потеряли бы дар речи от такого зрелища, их слабые мозги ни за что бы не догадались, что я такое!! Они сошли бы с ума силясь разгадать то, что им не под силу разгадать!!!! У них обострились бы все их психические заболевания!!! И это было бы чудесно! Стая обезумевших от непонимания волков, что может быть прекраснее, для маленького зайца?!
А если бы моя шерсть стала похожа на иголки!!! Мне бы вообще не было равных. И тогда даже вожак бы двинулся умом, увидев такое чудо!!! Ах, но об этом можно только мечтать! Я не прошу об этом. Я просто делюсь с тобой, дедушка, своими сокровенными мечтами. Хотя ты, наверное их и так знаешь! Ты же такой умный! Мне никогда не стать таким как ты! Да об этом я и не мечтаю, я всего лишь маленький заяц… Я мечтаю совершенно о другом.
Мне нужна защита. И только ты сможешь мне в этом помочь.

Послушай меня еще раз, дедушка. Я тебя очень прошу. Пожалуйста, прислушайся к моей просьбе. Тебе это – раз плюнуть, а мне – большое дело. Пусть у меня вырастут плавники (хотя бы). Без этого мне просто никак!!!

Пааажалуйстааа…..

Искренне твой, Заяц.

ЗЫ: Я уверен, ты все понимаешь!

Юкка

 Дата 21.04.2005 — 22:15

Зайцы – они ж как детки малые, лепечут по-своему да лапками машут, а проку от них никакого и нет. Сам не помню, чего это мне прихотелось их полную лодку накидать, вроде бы и мяса не ем, и тулуп мой ещё носить не сносить, так что выгоды-то навроде и не было мне от них никакой, так, жалость одна. А может, это я спьяну не разобрался, рыбы то али зайцы, я же на рыбалку плыл, да леща не словил ни одного, вот и схватил что ни попадя.
Зайцы, охохонюшки, детки эти горемычные, ни за что из лодки вылезать не хотели, как прилипли мягким местом они к лодке-то этой, так пришлось там им гнездо свить, так и живут теперь в лодчонке моей – те, кто старожилы. Зайчатки-то их, понятно, в избу мою перебрались, как только глазенки продрали, ну да их уже от остальных не отличишь, пятый приплод али десятый, всё одно белые, серые и с ушами. Ох, мечтало моё семейство их за эти уши оттягать да на солнышко выставить вон, чтобы они в лес усвистали, да я их самих кого в дверь, кого в окошко и не родня они мне более, так скажу.
Мы-то с зайцами теперь не разлей вода. Они, ушастые, травки мне приносят всякие, ну, когда на промысел выходят, понятно, обычно-то они дома сидят на печке да под лавкой и на подоконниках, и в сундуке у них тоже гнездо, но вот когда выходят, то приносят всё, что полезного разыщут, и лечат эти меня травками этими, заботливые мои. Я-то всё болею последнее время, слаб стал и хожу плохо, недавно вот спускался с чердака, да спотыкнулся, чёрт неуклюжий, упал, чуть зайцев пяток не подавил, хорошо, они прыснуть успели в разные стороны, а потом ночью у лестницы перекладины все сгрызли, чтобы, значит, я на чердак не лазал и не упал случаем, вишь, как тревожатся, хвостатые мои. Оно, конечно, жалко, что на чердак теперь нельзя, у меня там вроде как каморка своя была, ну да теперь уж что, ложусь со всеми, в уголке за печкой, там дочка моя ухваты хранила, пока я её за волосья во двор не вытащил и на все четыре стороны не проводил. Это она, значит, хотела сундук закрыть с приданым, да лапу зайцу прищемила. Уж так он плакал, так плакал, лопоухенький, вот я и осерчал, выгнал дочку, да и старуху выгнал, чтобы не выла по ней.
Они бы, конечно, обратно в дом пробрались, я баб этих знаю, да зайцы чего-то с дверью такое сотворили, что её теперь никто открыть не сможет ни снутри, ни снаружи, а тех, кто в окошко сунется, они за пальцы кусают, за лицо, да окошко-то у нас всё равно небольшое, человек не пролезет, вот заяц – тот может, поэтому они и ходят за травками по очереди, а пока одни бегают, другие на подоконнике сидят, охраняют, глазастые мои. Я, грешным делом, сначала сам всё на улицу рвался, да в засове заячьем разобраться не смог, а дверь выставить силушки мои не те, потом успокоился, припасов да варений у нас ещё на сто лет хватит, а на солнце-то я уже за жизнь свою нагляделся.
Да и неохота мне идти куда-то, я теперь сплю всё больше за печкою у себя, вот зайчатки травы принесут своей чудодейственной, я похрумкаю да и опять в сон клонит, как ни проснусь, всё ночь сплошная, который день уже, а что дней прошло много, это я по бороде своей сужу, потому как растёт она у меня на палец в неделю, когда я из дому перестал вылазить, она коротехонька была, а сейчас уже пуп закрывает.

А когда вынесли дверь в избу мужики соседские, Мазай уже и укутан был весь бородой, так что его даже и не нашли сначала, когда за печку заглянули, думали, пакля серая валяется. А зайцы, они к тому времени сами ушли.

Александр

Дата 29.04.2005 — 13:09

Холодный весенний вечер. Дождь. Автобус. В автобусе — кондуктор и заяц. Кондуктор в зимней шапке ушанке из исскуственного меха. Заяц — линяющий. Меняет шерсть с белой на летнюю.
— Что, линяешь? — спрашивает кондуктор
— Линяю… — отвечает заяц
— А я вот круглый год в на этом маршруте мёрзну… вздыхает кондуктор
— Так ты тоже линяй… — говорит заяц
— Не могу я. Эххх… Не умею я так… — грустно шепчет кондуктор
— Смотри! — говорит заяц, и прыгает кондуктору на колени.
И кондуктор увидел, как просто оказывается линять. И дальше они линяли уже вместе с зайцем… До самого лета…

 Шурф Лонли-Локли

Дата 6.05.2005 — 19:06

Победителем объявляется Меламори…. Да, всё же Меламори.

 Меламори

Дата 10.05.2005 — 12:22

Хмм, спасибо, конечно…..

Ну давайте так:

РЕПКА.

———————

…еще одна страница сгорела…

Меламори

Дата 5.07.2005 — 15:35

Кончились сессии, пора возрождать проекты! Итак,

РЕПКА!

Меня-посадили!!! Меня- посадили!!!!! Урра!!
Радовалась я ранней весной, будучи еще совсем маленьким корнеплодом.
Я воображала себе, как я вырасту и стану совершенно огромной!!!
Как перед началом холодов вокруг меня будут строить теплицу, чтобы я не замерзла.
Какой же огромной я буду к весне. Придется строить еще одну теплицу, когда я перестану помещаться в первую.
Я хотела стать ярко-тепло-желтой. Просто таки солнечной!

И что? Как только кончилось лето, эти неблагодарные негодяи, начали меня пытаться вытаскивать. Хорошо еще, что я уже была достаточного размера, чтобы оказать этим вандалам достойное сопротивление!

Когда это не удалось одному из них, они напали на меня вдвоем! Они выглядели весьма забавно: пыхтели и что-то грозно говорили, особенно тот, который держался за мою …ээээ… ветвь, да ветвь! Тянули-тянули, тянули-тянули… Я аж, прослезилась от смеха! Естественно у них ничего не вышло.
Я уж думала до них дойдет, какое я глобальное чудо и они догадаются написать в книгу рекордов Гиннеса. Но не тут-то было. Они и не подумали начать строить вокруг меня теплицу. Они задумали недоброе, но я об этом еще ничего не знала.
Я грелась на солнышке и росла себе, росла…
Потом они привлекли к своему страшному заговору подрастающее поколение – внучку.
У них снова не вышло.
Тогда внучка привлекла крупное домашнее животное, типа «собака». Кажется, она была доберманом.
Я начала беспокоиться…. «Так у них чего доброго и получиться может..» — думала я, укореняясь все глубже и глубже.
Была еще одна попытка, которая также не увенчалась успехом. А потом….
Потом, видимо, я их окончательно достала, или они жутко боялись воров, которым каким-то странным образом удастся меня выкопать и увезти.
И позвали Мыш-ку.
Мыш-ка был соседский увалень, совершенно невероятных размеров. Рыжий, конопатый и жутко огромный, он взял лопату и за один час выкопал меня. А остальные стояли и радовались. Злодеи! Это был заговор!
Потом взвалил меня на себя и понес. Это было просто чудовищно!!! Все вокруг качается, корешки по ветру раздуваются. Жуууть…
И вот посадили они меня в темный чулан. Думали, что справились со мной, ха!
Не смекнули только, что пол тут – земляной. Так что.. Мы еще повоюем!

  Шурф Лонли-Локли

Дата 14.07.2005 — 13:58

У меня вообще-то голова нормальная. В смысле, форма головы. Ну, в смысле, мне нравится. Но, если со стороны посмотреть, то слегка смахивает на репу. И волосы ещё так растут так, что… в общем, ещё больше похоже.
Но если уж на то пошло, у всех людей головы на репу похожи: ещё говорят «репу чешет», ну и так далее. Главное, по-моему, чтобы внутри не репа была, а что-нибудь получше.
Но не об этом речь.
В общем, прозвали меня Репкой с детства. Раньше я ещё обижался, драться лез, а потом привык: Репка и Репка. У нас вон одного мужика Стерва зовут, и ничего. А Репка – что ж, плохо?
Ну, деревня у нас не очень большая: Мамаево, может слышали? Там ещё речка Мамаевка течет. А ещё у нас оврагов полно, что да, то да.
Крутые, скользкие – упадешь, одному не подняться.
Каждый год кто-нибудь падает. А вот два года, или нет…, ну да, два года назад старый Осипыч вообще насмерть расшибся.
Все ещё удивлялись, что его, старого, в овраги понесло. Ну, чему быть, того не миновать, я так думаю; понесло зачем-то, так, значит, и надо было.
И вот после его смерти слухи такие странные появились, что, дескать, Осипыч узнал про клад, который немцы здесь закопали.
Понятно, что никакого клада нет, а всё равно людям охота посудачить. Вот всей деревней и начали ходить друг к другу, обсуждать, много ли закопано, да где.
Ну, моё дело сторона, я в этих пересудах не участвую, но что да как говорят, знаю: старики мои день и ночь только это и обсуждают.
Ну, слышу я версию одну глупее другой: и про золотые слитки – целую тонну, — и про «реактивный» радий, и про алмазы якутские, даже про сверхсекретное оружие слышал. Бред, да и только.
Но как-то сижу дома, и мать отцу говорит:
— А Осипыч-то, небось, никому не говорил, где клад лежит.
— Ещё б сказал, — поддакивает отец, — он же бобылем жил уже сколько лет.
— А то б хоть кто-то знал, нашел бы…
— А тебе-то что? Даже если б нашел, с нами-то не поделился бы.
«Это точно», — думаю.
Но тут мои мысли принимают другое совсем направление.
Осипыч, он-то, конечно, бобылем жил, но детей любил ещё как. Своих у него не было, так хоть с чужими он сердцем отдыхал.
Ну, думаю, надо у детворы поспрашивать: может, они что знают?
Не то чтобы я в эти рассказы про клад верил, но… интересно же! Да и чем черт не шутит?
В общем, начал я исподволь так расспрашивать детей, и узнал, что Малеева ВитькА мелкий, Сашка, вроде больше всех за Осипычем таскался.
Он-то, как раз, как оказалось, в деревне первый узнал, что Осипыч расшибся – играл где-то на окраине, как раз, когда беда случилась.
Ну, я и решил, что если пацан в отца пошел, то надо тут нахрапом действовать. Я у Витька всегда так что надо узнавал, ещё с детства научился.
Ну вот, нашел я этого Сашку, прижал его маленько: так и так говорю, я почти всё знаю, давай-ка рассказывай, пока матери не рассказал, что ты там с Осипычем делал.
А он вдруг как заплачет!
Я не хотел, — кричит, — я не нарочно!
Ну, думаю, ничего себе.
Давай, говорю, никто тебя не обвиняет, рассказывай.
А он заливается… В общем, с трудом я его успокоил, и рассказал он мне такую вещь, что я просто даже сказать ничего не смог.
Оказывается, он змея воздушного пускал за деревней. И змей упал в овраг. Пацан – бегом к Осипычу, так и так, мол, змей упал.
Ну, тот пожал плечами и полез. Да и сорвался. А пацан так боялся, что ему за это выволочку устроят, что про змея даже не рассказал никому.
Ах, ты, — говорю, — негодяй, пороли тебя мало!
В общем, накричал на него, так, что он мне пообещал дома всё рассказать.
Ну а я…
Меня такая злость взяла на этого дурня мелкого, да и на старого этого пня Осипыча, из-за змея воздушного, ни за что ни про что сгинувшего, что я решил – достану этого змея.
Из принципа! Ну зря, что ли, Осипыч погиб!
Я в том, овраге, где всё случилось, тропу знаю, прямиком вниз спускается.
Ну, я один-то не пошел, понятно. Так и так, рассказал отцу, что узнал, и говорю:
— Надо этого змея чертового достать!
Отец на меня посмотрел так… Но увидел, что я это твердо в башку свою вбил, вздохнул:
— Ну пошли.
Взяли мы веревку и отправились на овраг.
Пришли, в общем, на место – а я смотрю, тропку мою дождем размыло. Вот незадача, думаю, придется так спускаться. Ну, обвязался веревкой, и полез.
Лезу, лезу – и тут чувство такое дурацкое появляется… Даже не знаю, как описать. Ну, как будто что-то не так.
Тут я и оступился.
Отец потом рассказывал, что веревку дернуло страшно, а потом она заскользила – все руки отцу ободрала.
Но он её не выпустил.
Наверное, поэтому я не убился, а так, ногу просто вывихнул.
Тогда я, конечно, не знал, что я её вывихнул. Упал, ноге больно. Подняться не могу.
Отец сверху кричит:
— Эй! Ты живой?
— Да! Ногу, похоже, сломал. Или вывихнул.
— Дурень! …Сейчас пойду за подмогой. Один я тебя не подниму. Слышишь?
— Да! Давай!
Ну вот он и ушел. А я… Отвязал веревку и заковылял по оврагу. Змея искал.
Ну нашел, в итоге. Взял его, и – обратно к веревке.
Ну, пришёл отец с людьми. Кричит:
— Готов? Сейчас поднимем.
— Давайте!
Ну вот, начали они меня поднимать.
И вот, поднимаюсь я, медленно так; голова моя над землей показалась – и вижу: отец тянет, мать, Витёк, малой его, и ещё пара парней.
Вытянули они меня – а я смеяться начал. Они на меня смотрят, как на сумасшедшего, а я смеюсь.
Отсмеялся и говорю:
— Не называйте меня больше Репкой.

 

Я тут, как самый шустро соображающий, Колобка написал .

 Анатоль

Дата 19.07.2005 — 11:38

Он родился в недрах Матушки Печи. Он осознал себя, когда злая и неумолимая Посторонняя Сила вытянула его в такое холодное и неуютное внешнее пространство.
Он было подумал, что тут ему и конец, Сила его поглотит, но нет, она равнодушно удалилась, оставив его остывать недалеко от Матушки. Шло время, он остыл и покрылся корочкой, а Сила всё не возвращалась. Страх понемногу отпускал, и он решил осмотреться. Оказывается, он не один был рядом с Матушкой, их было шестеро братьев-колобков — таких же круглых, как Печь, но неизмеримо меньших и более холодных, чем она. И — о горе! — он был самым маленьким из всех! Даже Четвёртый Брат — уж на что мал, а всё же больше! Но зато ни один из братьев не был так близок к Матушке, и никому она не давала столько тепла, как нашему Колобку.

Проходили тысячи и миллионы лет, братья перезнакомились, подружились. Уже прошли те времена, когда они забавлялись перекидываясь камешками и гоняясь друг за другом, теперь они лишь неспешно плыли вокруг Матушки и беседовали об устройстве мира, хотя построения их были по большей части умозрительными — ведь все они были домоседами.
Уже очень давно не происходило ничего интересного, лишь однажды прилетели из Тёмной Дали три странных субъекта. Они были хмуры и не очень разговорчивы, видимо уж очень долгим было их путешествие без тепла и света. Их не прогнали, чуть потеснились и дали им место в тепле родной Печи. Лишь наш Колобок (в то время он носил гордое имя НомеРРаз) слегка позлорадствовал — один из гостей был ещё меньше чем он. Но постепенно все стали дружной семьёй, даже беседы стали более содержательными — новеньким было что рассказать.


НомеРРаз вот уже который раз неспешно облетал Матушку и думал: «Ну вот… наконец-то хоть что-то начало происходить… не хорошо, конечно… но хоть что-то… бедняга Третий всё жалуется… воши, говорит, какие-то завелись… покоя не дают… кусаются… вонь какую-то напускают… да… неприятно… и даже стряхнуть, говорит, их не удаётся… ну да это он просто обленился… трясёт слабо… уж я бы им!.. ну да ладно… сам разберётся… о… интересно…» — НомеРРаз покосился на братьев — «Четвёртый говорит, что воши уже и на него перебираются… ух… шустрые-то какие… это надо обдууумаааать… а это что ещё такое?.. совсем разошлись…» — НомеРРаз глянул на Третьего Брата, на этот раз уже встревожено — «Вспышки какие-то… больно, говорит… это уже не шутки… надо что-то делать… а то ещё развалится старик… вспышки всё ярче… надо что-то… НЕЕЕЕТ!!!

Шурф Лонли-Локли

Дата 7.11.2005 — 21:31

Лодыри, бездельники и страшно занятые люди, я понимаю.

Тема: СЕСТРИЦА АЛЕНУШКА И БРАТЕЦ ИВАНУШКА.

Юкка

Дата 12.11.2005 — 21:21

Четыре глотка, с оглядкой, нервно по сторонам – не идет ли.
Не идет. У неё тоже случаются промахи – ну и повезло же мне сегодня.
Её нет уже полчаса, словно забыла о моём чертовом существовании, я в восторге, я думал, мне теперь всю жизнь предстоит доживать под этим жалостливым взглядом. Сидит у изголовья с книжкой, по щекам меня гладит, плачет ночами.
Дурища, ей бы гулять сейчас, искать женихов, что же она тратит со мною время.
Мог бы я говорить, давно бы её на улицу отправил. Обидел бы чем так, чтобы ей и вспоминать обо мне тошно было. Погоревала бы девочка немного – зато потом ей же легче бы без меня стало. Подружки-то развеселили бы.
А так который год уже у постели моей мается.
Всё надеется, исцелят меня лекари. Превратят в человека. Как же! Все деньги эти шарлатаны из неё вытащили, всю душу вынули. Меня измучали вконец, рога пилят, шерсть с боков дергают, сколько они отравы мне в глотку залили за это время, думать не хочется. Я-то знаю, что толку не будет; не люди, небеса меня наказали, не вылечить меня ручонками человечьими.
Да и лекари знают это прекрасно. Только сестренка, наивное, доброе моё солнышко, верит в чудеса.
Хватит.
Нет больше моих сил.
Берите меня, небеса, какой уж есть.

Всё, что на столике у кровати стояло, все заморские зелья, все травные сборы, все змеиные яды, настои диких ягод козел заглотил.
Помутилось в голове, понеслась вся комната каруселью.

Сестренка стон услышала, не козлиный, человечий голос.
— Иванушка! – закричала, засмеялась, заплакала.
Побежала со всех ног к его постели, думала, кончилось заклятие, думала, очнулся Иванушка от морока.
И вправду заклятия как не и не было, лежит братишка, руки, ноги длинные, мальчишечьи, кудри светлые, нос в конопушках.
Холодный только.

Поцеловала Аленушка братца в светлый лоб, подержала его ладошку.
Да и пошла по деревне старух-плакальщиц созывать.

 Меламори

Дата 6.05.2006 — 11:08

Поскольку Юкка не появлялась пока, я продолжу…

Жили были сестра с братом. Аленушка и Иванушка.
Брат был младшим, хитрым и вредным. Сестра мучилась с ним так, что и сил никаких уже не оставалось, зимой частенько голодали, потому как летом у сестры просто не было никакой возможности работать — так шалил брат.
И ругай-не ругай, бесполезно, кровь такая, видно…
Странное, в общем дело…
Страшно она уставала от его шалостей, проказ разных.
А раз, взял он ее единственное платье без заплат, в котором матушка покойная на праздники выходила в люди, когда молодой еще была, шитое-перешитое по фигуре Аленушкиной да и вырвал клок — на кучеле шапку сделал…
Увидала она такое дело, и потеряла рассудок, такое зло взяло.
— Пошли, говорит, Иванушка, покажу тебе место заповедное, у реки.
А братец смекнул, что чего-то тут не то, больно добрая сестра, но решали посмотреть, уж больно интересно, чего за место такое, согласился.
-Только, говорит сестра, там водном месте, брод глубокий очень, надо камешек побольше прихватить, чтобы перейти можно было. Сможешь найти, да подкатить такой?
Задумался мальчонка. Неохота тяжести таскать, но и место любопытно увидеть… Остров небось какой-нибудь…
— Ладно, говорит, найду.
Ну и пошли.
Встретили знакомых, куда идете, спрашивают?
— А мы в лес, посмотреть нет ли ягод. — говорит Аленушка
— Так стемнеет же через час.
— А мы бысто, одна нога-здесь, другая уже дома, поспешим, Иванушка.

Идут они, уже к берегу крутому подошли. Иванушка камень выглядывает, чтобы и большой, и докатить можно было, Аленушка — место поудобнее. Молчат каждый о своем думает…
Нашелся камень, поднял его Иван, а сестра подходит к краю, да вниз смотрит… Испугался братец, авось сиганет, чего тогда делать-то ему, одному-одинешеньку…
-Ты, чего, Аленушка, отойди от края.
— А ты за руку возьми — отойду.- улыбается сестра.
Боязливо шаг за шагом тихонечно не опуская тяжеленного камня мальчик подошел к сестре. Аленушка отступила на шаг назад, да и подтолкнула братца в спину.
Только эхо от крика, да плеск и услышала. Так потемнело…
Вернулась домой. Сердце колотится. В ушах шумит. Поплакала — да и уснула.

Утром как взошло солышко, так и поняла она, что ночью-то сделала. Онемела от своей выходки. От-как… Брата за платье испорченное утопила… Сама ведь.

Погоревала, подумала, да и пошла на берег — посмотреть… Идет ничего перед собой не видит, людей не узнает, пугается, пришла к обрыву. Смотрит, а прямо на месте, где сама вчера вниз глядела стоит козленочек и из лужицы пьет.
Помутилось что-то в голове, в глазах потемнело…
-Иванушка! Как же так, миленький? Что же с тобой случилось? Бедный мой братец!
А козленок сммотрит на девушку и словно понимает все. Грустно так смотрит.
Взяла она беленького на руки, отнесла домой. Покормила, попоила, да пошли они вместе в поле.

Так и жили, гуляла Аленушка с козленочком Иванушкой, а он чем мог-помогал. Иногда, правда и шалил, то скатерть празничную пожует, то уронит чего-нибудь то дверью злопнет — испугает. Но Аленушка не сердилась — знала, что ему и самому не просто…

По деревне слухи поползли, что мол с ума сошла Аленка, животину именем брата зовет, а брат куда делся даже и не спрашивали. Жутко было. Вспоминали бледность ее в тот вечер, да и на утро, явно не в себе девушка была.

Козленочек рос. И к весне следующей, которую они спокойно встретили на собранном осенью урожае, был сильным настолько, что Аленушка приноровилась впрягать его.

А весной проезжал мимо деревни какой-то богатый человек. Да остановился спросить от скуки, нет ли в деревеньке чего интересного. Ему и показали Аленин дом.
Приехал он, позабавиться, да и влюбился не на шутку. Обычная деревенская девушка, но в глазах что-то такое… неописуемое.
Подарил ей платок красивый, попробовал погвоорить, но не стала она его слушать. Поблагодарила за платок, извинилась, что дел много, да и пошла в дом.
На барин уж сильно заинтересновался. Купил платьев дорогих, тканей разных, да поехал знакмитсья.
Выявнил, что родители у девушки давно умерли, что живет одна.
Поехал к ней через неделю — подарки вперед уехали, чтобы девушка уже готовилась принимать дорогого гостя.
Приехал, подарки свалены в углу двора, девушки нет, похоже.
Заходит в дом, а с печки смотрят на него два козлиных глаза. Чего, мол, хочешь? Да так по человечьи угрожающе, но в то же время заинтересовано… Поверил барин, в то, что брат это девушки ему приглянувшейся.
Уехал.
Год почти думал, все надеялся выбросить из головы колдунью деревенскую. Но по весне понял, что не выйдет ничего. Поехал свататься.
Сосватался, осенью сыграли свадьбу, Иванушка в церкви не стоял — не пустили, но когда вышли новобрачные, посмотрела Аленушка на Иванушку, и ахнула, прямо на глазах у нее в человека обратно брат превращался. Только сам он этого не понял и бросился бежать….
Она — за нем.
Так и не нашел барин потом ни жены своей, ни брата ее странного…
Проснулся на утро с похмелья, да так и не понял женат он, али приснилось все…

 

 Hellvi

Дата 2.12.2008 — 10:36

А ведь это все очень даже не плохо. Может объявим второй раунд.
Кто на новенького?
«Спящая красавица» к примеру!

 Jenny

Дата 4.07.2009 — 02:07

Малыш влюбленно смотрел на Карлсона.
— Карлсон, ты такой классный! — проговорил Малыш, оглядывая хаос, царящий в его комнате.
— Еще бы, Малыш! — весело отозвался Карлсон, доламывая паровозик.
— Ты сломал телевизор! — захлебываясь от восторга, продолжал Малыш. — Ты разбил люстру! Ты взорвал паровую машину! Ты воровал плюшки пылесосом! Ты, наконец, самое обаятельное привидение с мотором!
— Да, это так, — гордо кивал Карлсон.
— А как здорово мы гонялись с тобой за жуликами! — упоенно мотал головой Малыш. — А полет над ночным Стокгольмом!
Карлсон положил сломаный паровозик на стол и внимательно посмотрел на Малыша.
— Малыш! А хочешь поучаствовать в настоящем приключении?
— Конечно! — радостно воскликнул Малыш. — А в чем дело?
— Злые дядьки украли у меня собаку! — сокрушенно воскликнул Карлсон. — Я хочу ее вернуть. Без нее мне так тоскливо… Ты поможешь мне?
— Разумеется, Карлсон! — рассмеялся Малыш.
Внезапно в комнату ворвалась фрекен Бок.
Не так быстро, Локи! — гаркнула она.
— Один!!! — злобно прошипел Карлсон.
— Мне ведомо все! — громогласно объявила фрекен Бок. — Ты пытался заставить Малыша помочь тебе высвободить Фенрира!
— Ничего от тебя не скроешь, Бёльверк! — ехидно рассмеялся Карлсон. — Но в этот раз ты проиграл. Мальчишка мой!
— Не торопись, Лодур! — отозвалась фрекен Бок. — Матильда!
В комнату, волоча за собой пылесос, важно вошла огромная кошка фрекен Бок, Матильда.
— Хаха! — развеселился Карлсон. — Что же, Альфёдр, ты думаешь запугать меня какой-то кошкой?!
Кошка стала увеличиваться в размерах, пока не превратилась в рыжебородого гиганта.
— Тор! — в ужасе заверещал Карлсон.
— Да, Локи, это я, — грозно отозвался Тор.
— Но Тор! — Карлсон довольно потер руки. — Я тебя не боюсь! Ведь с тобою нет Мьёлльнира!
— Ошибаешься, Лофт! — расхохотался Тор, схватил пылесос, швырнул его оземь и тот превратился в огромный молот с рунической вязью на ручке.
— Эй-эй! Чуваки! Может, договоримся? — залепетал Карлсон.
— Ты проиграл, отец Фенрира! — возгласила фрекен Бок. — Ты не сможешь его освободить! И мальчишка тебе не достанется!
Малыш в ужасе выбежал из комнаты и увидел, что его родители как раз вернулись домой.
— Мама! Папа! — от страха его дыхание сбивалось, — Там… Карлсон… И…
— Ну посмотрим, — иронично сказал папа и направился в комнату Малыша, а мама последовала за ним. Сам малыш от ужаса мог только издавать судорожные писки, и лишь мотал руками в тщетной попытке предостеречь родителей.
Папа с мамой тем временем отворили дверь. Перед ними предстала полностью разгромленная комната, а у самого окна стояла фрекен Бок и мрачно смотрела в небо. Матильда, ее кошка, сосредоточенно вылизывалась, восседая на пылесосе.
— Ну и где же Карлсон? — чуть саркастично проговорил папа.
— Он улетел, — злобно процедила фрекен Бок, — Но обещал вернуться.

———————

А в это время на другом берегу Ла-Манша медленно догорала Жанна д’Арк.

Jenny

Дата 5.07.2009 — 20:39

Тайша, ответь,
Прежде чем ты
Взъяришься на Дженни:
О чем ты в посте
Своем предыдущем
Сейчас написала?

Классно, что ты,
Мудрая дева,
Знаешь о том,
Как тексты писать,
И делишься знаньем
Со мной, неразумным.

Ведомо мне,
Что прозы вода
Не может того,
Что эддический слог
С легкостью строит:
То сила и верность.

Песню свою
Поведу я с конца.
Спою я о том,
Как рыжий проказник
Детей соблазняет
Машины ломать.

Малыш сказал:
Сын Карла, скажи:
Гордишься ли тем,
Что преуспел
В ломаньи машин,
Плюшек съеденьи
И прочих проказах?

Карлсон сказал:
Терзаюсь, Малыш,
Я горем своим,
Неведома мне
Гордость за плюшки,
Машин разрушенье
И прочие штуки.

Злые мужи
Собаку мою
Украли, мерзавцы.
Вернуть ее я
Мечтаю безумно.
Поможешь ты мне?

Малыш сказал:
Друг мой, о да!
Помощь моя,
Карлсон, тебе,
Оказана будет.
Веди меня, Карлсон!
Для дела готов я.

Хлопнула дверь.
То фрекен Бок
В комнату эту
Внезапно вошла.
На них посмотрела
И громко сказала:

«Локи, злодей!
Подлый летун!
План твой коварен.
Волка Фенрира
Спасти ты задумал,
Мальчишку попутав!»

Карлсон сказал:
Один! О нет!
Только не ты!
Как ты узнал?
Впрочем, ты мудрый
И хитрый владыка…
Увы, проиграл ты!

Юный Малыш —
Он мой вассал!
Верен он мне.
Сманить Малыша
Не сможешь ты, Один,
Не тщись понапрасну.

Фрекен Бок сказала:
Злорадствуешь зря.
Кошка моя,
Толстая кошка,
Есть Тор-громовержец,
И Мьёлльнир с собою
Несет он, о Локи!

Скрипнула дверь:
Отец Малыша
И мать Малыша
С работы вернулись.
Малыш, весь в слезах,
К ним выбегает.

Кричит он:
«Там Карлсон!..».
Отец Малыша
В комнату дверь
Едва открывает,
И видит он фрекен,
Глядящую в небо.

«Карлсон, ты где?», —
Папа спросил.
Фрекен сказала:
«Увы, улетел он,
Но клятву принес,
Что снова вернется».

Тайша, прости!
Скальд я ужасный,
Петь не умею.
Тебе не пример я,
Скальдице известной,
Куда мне теперь уж!

Тайша, о боги!
Дивную песню
Жду от тебя.
Пушкинским слогом
Меня устыди ты,
Позором покрой.

taisha

Дата 6.07.2009 — 17:10

Цитата (Jenny @ 6.07.2009 — 01:39)
Раздражение, да, а как же. Где это видано — мной, великим и ужасным, и вдруг — не восхищаются. Разумеется, я был ужасно раздражен! Просто рвал и метал! Думал — «О, злокозненная Тайша, да как она смеет оскорблять мое величество!». Ну и так далее. Весь вечер на это убил, между прочим .

Вот ты какой, или вот ты какая о, Дженни)
Вредная сильно, а может была ты голодной)
Плюшек тебе не досталось в тот вечер вполне вероятно-)
Все их зохавал мой демон, мой ласковый Ктулху.
Тут и Малыш ни за что бы не вылез из детской.
Где ему с Ктулху тягаться, не та у него перспектива.
Ктулху сильнее в сто крат потому, что ему безразлично.
Плюшки ли есть, или может, тобой пообедать.
Так уж судьбой предначертано, дело не в слоге
И уж конечно неважно, где ямб, где гекзаметр.
Просто сильнее всего равнодушие древних.
В бездне зеленой воды проплывающих мимо…

 

  Jenny

Дата 6.07.2009 — 21:34

Итак, дорогие друзья, давайте мысленно перенесемся в Эльсинор, где буквально за две минуты до нашего с вами там появления произошла ужасающая схватка между принцем Гамлетом и его злокозненным дядей по имени Клавдий. Отравленный принц лежит на холодном полу, и жизнь медленно его покидает. Кругом, как известно, полно мертвых тел, кроме того, не забываем, что описываемой сцене предшествовали другие, в которых тоже кто-то умирал. Словом, замок в описываемый момент имеет куда больше общего с усыпальницей, чем с обителью датских королей.
Итак, умирающий Гамлет лежит на холодном полу, и жить ему осталось не более пяти минут. Его разум уже разъедает смертельная отрава. Над Гамлетом склонился его друг, Гораций. Он последний, с кем Гамлет говорит в своей жизни. Однако Гамлет замечает, что в глазах и голосе Горация скользит нечто такое, за что угасающий разум принца не может ухватиться. В бреду Гамлету мнится, что Гораций и он находятся в разных мирах, и лишь волею случая они могут видеть друг друга. Несчастный принц не знает, что он совершенно прав. Гораций как бы скользит между реальностями, но Гамлет, благодаря тому, что умирает, так же способен видеть несколько миров одновременно. И вот между ними происходит следующий разговор:

ГАМЛЕТ: Мой друг Гораций, мнится мне, что ты как будто ускользаешь от меня.
ГОРАЦИЙ: Отчасти это так, мой принц. На деле это вы уходите, а я — напротив, остаюсь.
ГАМЛЕТ: Недолго я с тобой пробуду, мой Гораций.

Гораций молчит и пристально смотрит в глаза Гамлета.

ГАМЛЕТ: Послушай, друг… Как будто сполох молнии, меня внезапно осенила мысль. Она довольно странная и страшная, но я, прошу, послушай.
ГОРАЦИЙ: Я слушаю тебя.
ГАМЛЕТ: Ты первым был, кто мне о призраке сказал. Ты стал тем самым человеком, что запустил смертельный маховик. Когда б не ты, когда б не твои вести, я был бы жив, и был бы жив король, мой дядя Клавдий. И мать моя была б жива, и старый бес Полоний. Офелия, обманутая мною, была б сейчас жива. И Розенкранц, и Гильденстерн. И был бы жив Лаэрт. Но начал ты безумье это, и ты один остался средь живых.
ГОРАЦИЙ: Твой разум ядом замутнен, однако мыслишь ты на диво ясно.
ГАМЛЕТ: Мне кажется, как будто мир подернут дымкой, как будто пламенем костров объяты подземелья, а здесь лишь дымный занавес я вижу. И вещи все как будто распадаются. И мнится мне, что я не существую.
ГОРАЦИЙ: Напротив, принц, вы существуете, лишь мир — одна условность. Вы покидаете эту землю, переселяетесь в другую, не более того.
ГАМЛЕТ: Но все же ответь ты мне, Гораций. Прав ли я? Мне кажется, как будто начал ты игру, а после ты над схваткою стоял и любовался ей. А теперь — игра окончена, и ты один остался жив.
ГОРАЦИЙ: Отчасти прав ты, принц. Я б мог пуститься в объясненья, ведь ты мне лучший друг. Но час отмерен твой, увы, минуты не пройдет, как ты уйдешь из этой залы. Скажу я просто — Гораций ведал, что творил. От это начал, здесь ты прав, он первым был, и будет он последним.

Гамлет молчит, в изумлении глядя на друга.

ГАМЛЕТ: Кто ты, Гораций?

С этими словами принц испускает последний дух, и движение покидает его. Гораций смотрит в мертвые глаза Гамлета, смежает ему веки. Встав, он медленно оглядывает залу и делает громкий судорожный выдох.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Upcoming Events

Нет предстоящих событий

%d такие блоггеры, как: