Гленке Тавал

Стоит заметить, что этот автор в миру носит имя Михаил Борисов и издает книжки под этим именем. Так что все совпадения не случайны.  Вот например его сборник  на сайте литрес — http://www.litres.ru/mihail-borisov/intuiciya/

______________________________________________________________

Женская логика.

Всё это было очень похоже на правду, и она почти ему поверила – может быть, потому, что очень хотела поверить.
А и как деревенской девушке не поверить такому роскошному господину, который вот уже битый час сидел за столиком и вроде бы не собирался уезжать, хоть и попутчики заждались?
— Поедем, красотка, — уговаривал он, — поедем со мной. Обещаю, тебе не придётся жалеть. Мы сейчас отправляемся через Лион в Париж, ко двору Его высочества герцога Анжуйского. А там, глядишь, и к королевскому двору; ты когда-нибудь бывала при дворе, красотка?
Мари заливалась краской, мотала головой. Придорожная харчевня, поле от дома до реки да четыре старые ветлы над водой – вот и весь её двор. Она стеснялась рукавов простого платья, при первой возможности прятала руки за спину. Но, подавая молодому господину блюда, инстинктивно, как подсказывала женская природа, наклонялась пониже – пусть полюбуется на её грудь через глубокий вырез.
Господин склонял голову набок, откидывал на плечо прядь вьющихся каштановых волос. И смотрел, конечно – она кожей чувствовала его взгляд.
Может быть, этот взгляд и смущал Мари больше всего. На самом донышке глаз таилась крохотная, едва угадываемая искорка – не то безумная жажда обладания, не то просто отблеск свечи.
— Мартэн, — окликал его со двора высокий рыжеусый красавец. – Так мы едем или нет? Ночевать здесь всё равно негде, хорошо бы до темноты найти постоялый двор…
Господин махал ему рукой в кружевах и снова оборачивался к Мари, которая стояла, как привязанная, возле столика.
— Ну так что, красотка? Решайся скорее, не то мы с приятелем будем вынуждены выкрасть тебя – а герцог нам потом простит… — И смеялся так заразительно, что Мари робко улыбалась в ответ.
Но когда он поднялся из-за стола, поправил перевязь с тяжёлой шпагой и взял её за предплечье, она точно поняла – нет. Нет, даже если она будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Понял это и господин, хотя Мари не сказала ему ни слова.
— Ну что же, — помрачнев, сказал он. – Как знаешь. Будь по-твоему пока. Но только пока…
Слушая удаляющийся топот копыт, она прижимала руки к груди и точно знала, что господин ещё вернётся. Будет грустить, томиться… и обязательно вернётся.

Всё это было слишком похоже на правду, чтобы поверить. Хотя поверить очень хотелось. Когда он ввалился в бар, открыв дверь плечом с витиеватой татуировкой, Мэри даже зажмурилась на мгновенье.
Расставляя на столе тарелки, она старалась не слишком приближаться к его приятелям – слишком уж они выглядели безбашенными. Невольно получилось так, что она оказалась с Мартином лицом к лицу – к тому же наклонившись вперёд, чтобы дотянуться порцией яичницы с беконом до края стола.
Взглянув на её грудь, он довольно хмыкнул. Мэри покраснела (хотя ей казалось, что, живя в этих местах, девушки не умеют краснеть в принципе) и ушла за стойку.
Полчаса спустя, когда его приятели вывалились толпой на улицу, она подошла к столику за расчётом.
— Ну что, бэби, — уперев локти в стол, он положил подбородок на сплетённые пальцы крепких кистей. – Поедешь со мной?
— До ближайших кустов? – Огрызнулась она, опять невольно краснея. – Девочки, которые тебе нужны, в двух милях южнее. Шестнадцать пятьдесят.
— Не вопрос. – Он бросил на стол двадцатку. – А я ведь не шучу.
Мэри и так знала, что не шутит.
— Оставим парней здесь, — он смотрел ей прямо в зрачки, и во взгляде была всё та же сумасшедшинка, — и рванём по шестьдесят шестой на восток, оттуда возьмём севернее, надо кое-кого в Нью-Йорке повидать… Я не шучу, это всё сёрьёзно. Ты ведь меня узнала, правда?
Перед заведением забубнил мотором харлей, за ним ещё один. Тягучий вечерний воздух Юга пульсировал в такт.
— Допустим, узнала. – Мэри пришлось повысить голос. – И что с того?
— Ма-а-артин! – Донёсся со двора через распахнутое окно чей-то бас. – Мартин, мы едем или нет?
— Вот видишь, — ухмыльнулся он, знакомым жестом отбрасывая за плечо прядь порядком поседевших волос. – Не терпится им… А мне, ты думаешь, каково?
— Не знаю и знать не хочу. – Мари, отсчитывая сдачу, наклонила голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. Хотя очень хотелось посмотреть в эти ненормальные глаза, утонуть в них, и спустя пару минут мчаться куда-то прочь, прижимаясь его спине…
— Ну так что, бэби? – Он стоял рядом, крепко взяв её за предплечье.
— Нет, Мартин. – Она осторожно освободилась от его руки. – Ты ведь и сам знаешь, что нет.
— Ну ладно. – Сказал Мартин, немного помолчав. – Как знаешь. Хотя мне без тебя всё-таки хреново… На вот, возьми.
Он бросил на стол ещё десятку.
— Это за что?
Мартин не ответил, направляясь к выходу. Спустя секунду Мэри поняла, за что – выходя, он саданул дверью так, что ни в чём не повинная деревяшка брызнула щепой. Мэри удовлетворённо улыбнулась: злится оттого, что тоскует. Всё правильно, так и должно быть.
Яростно рыкнул двигатель его чоппера, присоединившись к хору других моторов, и спустя пару минут звук, затихая, пропал за ближним поворотом.

Всё это было чистой правдой – и ему было плевать, верит кто-нибудь или нет. Поглаживая правой ладонью седой ёжик, искалеченной левой он время от времени подносил ко рту чашку с горячим чаем.
— Вот такая история, приятель.
Он запрокинул голову и выпил остатки. Доел пирожное, подмигнул собеседнику. Парень в форме с зелёной полоской в петлицах, ожидая продолжения, потряс его за локоть:
— Дальше-то что, Март?
Марианна наблюдала за происходящим от края стойки.
— А ничего. – Рассказчик внимательно оглядел пустую чашку и ловко отправил её по пластиковому покрытию прямо Марианне в руки. – Жив, здоров и весел. Чего и тебе желаю.
— А что же она?
— Откуда я знаю? Да ты не переживай, стажёр. – Март прикрыл глаза, потянулся – слышно было, как хрустнули позвонки. На плече у него пискнул вызовом коммуникатор:
— Шкипер, мы заправлены под завязку. Коридор дают через сорок минут.
— Понял, иду.
Он не спеша поднялся, похлопал стажёра по плечу и направился к выходу.
— Одну минуточку. – Марианна, сама того не желая, окликнула его.
— Что ещё? – Не оборачиваясь, откликнулся Март. – Я же расплатился заранее.
— Да погоди ты, чёрт тебя дери! – Марианна так шарахнула чашкой о стойку, что пластик пошёл трещинами. Стажёр от неожиданности вжал голову в плечи.
— Ну. – Март остановился, обернулся. – В чём дело?
— Ты что, не узнал меня? – Она вытащила из волос заколку, встряхнула головой.
— Узнал. – Он невозмутимо пожал плечами.
— А почему это, интересно, ты не зовёшь меня с собой – махнуть куда-нибудь в окрестности Сатурна?
— А зачем? Я на Деймос иду; не рейс, а скучища полнейшая. Да и потом…
— Что?
— Знаешь, ухлёстывать шестьсот лет подряд, пусть даже за тобой – это слишком. – Он пожал плечами.
Она нагнулась куда-то вниз, с усилием выпрямилась и бухнула на стойку заранее упакованный герморюкзак:
— Свободное место у тебя ведь есть?
— Допустим.
— Тогда я иду с тобой.
— С чего это вдруг?
Упрямо нахмурившись, она лихо перепрыгнула через стойку, взвалила на плечо рюкзак, подошла вплотную к Марту и повторила:
— Я иду с тобой.
— А если бы не было места?
— Нашла бы способ. – Она просунула руку ему под локоть. – Идём.
— Ну-ну… — Март оглядел её очень внимательно, словно видел впервые. В глазах, хоть и выцветших немного, всё ещё плясала та самая искорка. – Скажи-ка мне, а почему за столько лет…
— Потому. – Она спрятала лицо у него на плече. – Чудак, ничего ты не понимаешь… Да разве я могу допустить, чтобы тебе было хорошо — без меня?!

25.01.2007 — 10:25

Про птичку

Голубь ходил по краю крыши, косил рыжим глазом. Мешал, зараза, сосредоточиться. Отчего-то вспомнился петух на бабушкином подворье, тот вот так же глазом косил. Только глаз у него был злой, огненный. Не знаю, за что он меня тогда невзлюбил, только житья не давал никакого. Чтобы во двор сбегать (всем известно, где в деревне удобства находятся), приходилось одевать отцовские резиновые сапоги – клевался забияка очень больно.
Не знаю, что я ему плохого сделала. Кур никогда не обижала, куры мне, если честно, были до одного места. Но этот рыжий хам меня просто изводил; подкарауливал в самых неожиданных местах и зажимал в угол. Я принималась визжать, и тогда кто-нибудь из родных прибегал и прогонял петуха. Дед пару раз брался за топор, собираясь отправить наглеца в суп, но я всякий раз со слезами отговаривала – наверняка этим супом стали бы кормить и меня, а уж это точно было выше моих сил.
Голубь вспорхнул, сделал несколько ленивых взмахов крыльями и сел обратно, но в этот раз ближе ко мне. Прошёлся не спеша, голову наклонил, курлыкнул несколько раз.
— Уйди. – Я лениво махнула рукой. – Уйди, не до тебя, не видишь, что ли?
Не ушёл. Вообще он белый был, ручной, видимо. Не из тех сизарей, что живут на помойках. Неужели в мегаполисах кто-то ещё держит голубятни? Или этот просто от своих отбился, то ли еды хочет, то ли ласки человеческой… Эх ты, птица мира. Извини, но еды у меня нет – сама впроголодь. Валяюсь тут с шести утра, а на дворе далеко не май месяц – сентябрь подкатывает; вот и клёны во дворе, первыми почуяв холода, порыжели прожилками на листьях. И за городом над речками уже туман по утрам, и не так солнце греет…
Хотя нет, ещё как греет. Вылезло почти в зенит и жарит на всю катушку, благо сегодня на небе ни облачка. Позагорать бы, но опять же – не май месяц, купальник не оденешь. Вот после работы – вполне можно на Мальдивы, нравится мне тамошний климат…
Открылась дверь подъезда, за которым я наблюдала. Двое в чёрном заученно разошлись в стороны, прикрывая фланги. Ребята, вам бы коров пасти, на большее вы не способны… Парень, вышедший из двери, не очень был похож на свою фотографию.
Но и не сказать, что совсем не похож. Повзрослевший, улыбчивый такой персонаж лет тридцати пяти – а впрочем, кто их сейчас разберёт, может, и сорока. В светлой рубашке, кремовых брюках, без обычного кейса: стало быть, не на работу. К подъезду тяжело подкатил бронированный «Крайслер» — на мой взгляд, признак дурного вкуса.
Голубь топтался совсем рядом, накурлыкивал мне тут свои голубиные глупости. В окуляре внезапно помутнело – неужели у меня от жары тушь потекла? Пришлось на ходу подстраивать оптику.
Парень сильно облегчил мне задачу. Встав у заднего крыла автомобиля, он поднёс к уху мобильник и задержался на секунду. Я даже разглядела несколько седых волосков на виске – стало быть, натурал, если не красится. Мужикам седина вообще-то к лицу.
Извини, парень. У каждого своя судьба.
Аккуратно задержав дыхание, я спустила курок, предварительно чуть отодвинувшись от прицела – на Мальдивах светить синяком ни к чему, а у СВД отдача такая, что культуристу мало не покажется.
Голубь, негодяй, от звука выстрела тут же вспорхнул и свалился с крыши куда-то в переплетение улиц, оставив меня одну искать стреляную гильзу. А была бы сорока, охочая до блестящих железок – и проблем бы не было… Тоже мне, птица мира. Вон, увидела белое пятнышко на карнизе через два дома. Понимала, что непрофессионально, но очень хотелось снять и его. Только душу растравил.

28.06.2006 — 08:31

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Upcoming Events

Нет предстоящих событий

%d такие блоггеры, как: